– Ребятки, собрались! Все готовы? Тилли, слушаешь только меня.
Мотор! Поехали. Матильда, выходишь из моря, мы снимаем тебя во весь рост. Иди спокойно, подними голову вверх, ты радуешься солнечным лучам. Подходишь к месту, где лежит твоё полотенце, берёшь его. Вытираешь лицо. Так, пошёл крупный план. На мгновенье цепляем грудь. Тилли, нам нужны твои глаза, твои эмоции. Твоя героиня впервые на море с момента приезда. Это должно делать её счастливой. Но звонок из минкультуры, о том, что нужно поставить в кратчайшие сроки спектакль, омрачает всё утро. Ты опасаешься, что не успеешь, ведь ты ещё не знаешь возможности труппы. Тебя это тяготит, словно камень на душе тянет в омут. Так, ребята, боковая камера, крупно, морщинки на лице, глаза, ресницы. Тилли, медленно-медленно закрываешь глаза. Поворачиваешься к морю лицом. Бросаешь полотенце на песок. Тянешь руки навстречу солнечным лучам, медленнее, хорошо. Садишься на песок у берега, так, чтобы волны касались ног твоих. Умница. Руками обхватываешь голову и склоняешься к коленкам. На глазах наворачиваются слёзы, тебе хочется рыдать. Монолог героини, Тилли, давай, в голосе грусть и боль.
– Ну здравствуй, море. Я сочту за счастье быть с тобою. Возьми меня к себе. В тебе свободы больше, чем у меня. Забери, прошу.
– Массовку на пляж запускайте. Тилли, ты слышишь крики приближающихся людей, быстро одеваешься и уходишь. Стоп. Снято! Тилли, публика будет толпами идти только на твою фигуру посмотреть, я уже не говорю про всё остальное.
– Шура, ты маньяк.
***
Матильда с Шурой приехали в Питер на премьеру своего фильма «Икар». Перед премьерой они решили чуть прогуляться по набережной Невы. Как всегда, дерзил мелкий ледяной дождь. Они шли молча. Но в этом молчании была вся глубина ранее сказанного и осмысленного. Матильда была благодарна другу отца за тот багаж знаний, который он успел ей отгрузить на съёмочной площадке. И это всего лишь толика. А Шура был благодарен девушке за возвращение молодости, возвращение к жизни. За минуты радости, которые он испытал во время съёмочного процесса.
Семён Григорьевич побеспокоился, чтобы ленту показали в одном из самых престижных кинотеатров города. Зал был полон. Реклама, ожидания экспертов, высказывания знаменитых артистов, режиссёров… Пиар в интернете сработал на высшем уровне. Жаль, что отец Матильды не смог приехать на премьеру по состоянию здоровья.
Свет погас. Пошли титры. Фильм Матильды Шпалянской. Главный оператор Александр Кондаков. Музыка группы «Небритое яблочко». В главной роли Матильда Шпалянская.
Прошли томительных полтора часа, дело двигалось к финалу. Последние кадры, когда в город приезжает новый мэр, бывший сокурсник героини. Ему докладывают, что единственное место, где жизнь в городе бьёт ключом, это театр, но там есть проблемка, огромная лужа перед зданием театра. Директор театра оказывается его однокурсницей. Он вспоминает про романтические отношения с ней в институте. В течение двух дней на площади перед театром откачивают лужу, сыпят щебень, асфальтируют. День премьеры. Зал забит, люди на ступеньках и в проходе. Спектакль заканчивается, зал встаёт, овации, фурор. Мэр поднимается на сцену и дарит героине цветы, она узнаёт его, на её лице слёзы.
Матильда сидела рядом с Шурой, вцепившись в его руку мёртвой хваткой. Её бросало то в дрожь, то в жар. Шура молчал, он старался не показывать свои волнения Матильде. Последние аккорды, конец фильма, титры. Свет в зале.
Тишина. Слышно только дыхание зрителей. Матильда вжалась в кресло, теперь уже Шура вцепился в руку Матильды. Зал встал. Взорвался аплодисментами. Слёзы на глазах Матильды.
Матильда еле услышала звонок мобильника. Звонила соседка папы по лестничной площадке, Изольда Тихоновна.
– Матильда, ваш отец в реанимации, – с беспокойством сообщила женщина.
***
Тилли первым же рейсом летит в Крым. Кондаков остался принимать поздравления.
Дочь помчалась из аэропорта сразу в клинику.
– Доктор, скажите, я могу его увидеть? – в слезах спросила Матильда, входя в отделение реанимации.
– Можете, только недолго. Всё-таки инсульт в таком возрасте — дело не простое.
Матильда вошла в палату. Семён Григорьевич не спал.
– Доченька, родная, поздравляю тебя. Мне уже Шура позвонил.
Она подошла к отцу, наклонилась, обняла его.
– Папа, ну что же ты так пугаешь меня.
– Ничего, поправлюсь. Доктор большой молодец. Кстати, мой тёзка, причём двойной, он тоже Семён Григорьевич. Симпатичный молодой человек, не правда ли?
– Папа!
– Я же должен позаботиться, чтобы ты была не одна, а то ведь мне скоро уходить.
– Куда ты собрался так рано? А кто внуков нянчить будет?