— Мэтти, — встрял Кид, — скажите, а как это может быть, что вы ни капельки не постарели с тех пор, как я вас в первый раз увидел?
— Хватит тебе дурачиться, — буркнула Мэтти, не удержавшись от улыбки.
Она не могла сердиться на Кида. Уже не раз она говорила Джеку, как она рада, что Кид вернулся. Насколько в доме стало веселее.
— И ты стала еще красивее, — не унимался Кид. — В чем секрет? Сделка с дьяволом?
— Я тебе покажу дьявола, — проворчала Мэтти, улыбаясь еще шире. — В последний раз спрашиваю, вам что-то нужно?
— Что бы ты ни купила, мне понравится, — сказал Джек.
Мэтти повернула голову к Киду и строго произнесла:
— А ты ничего особенного не заслуживаешь. — Она погрозила указательным пальцем, — Но я подумаю. Может быть, и тебе что-то достанется, если скажешь, чего бы ты хотел. Не обещаю, но подумаю.
— Провести с тобой романтические выходные на острове — о большем не мечтаю.
Мэтти замахала на него руками.
— Гадкий мальчишка! — сказала она, но к выходу пошла легкой, чуть танцующей походкой.
— Ты ей нравишься, — сказал Джек, когда Мэтти вышла.
— У нее хороший вкус.
— Это точно. Мэтти не всякий угодит.
— Ко мне она всегда была добра. Думаю, она меня жалела. Бывало, всегда расспрашивала меня про маму, все ли с ней в порядке. А порой она и про отца со мной говорила. Помню, как-то раз сказала, что, когда умер ее отец, она старалась забыть о нем. Она думала, что так уйдет боль. Но потом поняла, что боль становится еще сильнее. Оказалось, что легче помнить.
— Это хороший совет. Следовать ему непросто, но совет хороший.
— Наверное. Но мне забывать по-прежнему легче.
— О чем ты стараешься не помнить, Кид? Что тебе довелось пережить?
Кид уставился на лежащую на полу гантель.
— Заметно, да?
— Что-то заметно. Но вот что — не знаю.
Несколько секунд Кид молчал. Потом наклонился, чтобы добавить на гриф гантели вес, повернул голову к Джеку и спросил:
— Ты по ней тоскуешь? То есть… ты по ней непрестанно тоскуешь?
— Да, — ответил Джек и поразился тому, что сказал это не задумываясь. А думал, что скажет Киду что-нибудь вроде: «Развлекайся со своей Командой, а меня оставь в покое». Но неожиданно он поймал себя на том, что хочет говорить о Кэролайн. Может быть, до него дошел совет Мэтти. Воспоминания забурлили в его душе, и он почувствовал нестерпимую потребность с кем-то поделиться. — Просто поверить трудно, как я по ней тоскую.
— И мне ее тоже не хватает.
Джек сглотнул подступивший к горлу ком.
— Наверное, каждый, кто был знаком с Кэролайн, тоскует по ней.
Кид печально кивнул.
— Как думаешь, ты когда-нибудь… когда я говорю об этом вслух, получается какая-то дерганая песня, но…
— Думаю ли я, что сумею когда-нибудь полюбить вновь?
— Да. Я об этом и пытался тебя спросить.
— Кид, несколько недель назад я не верил, что смогу еще хоть раз выйти из квартиры. У меня пока не было времени подумать про любовь.
— Но теперь, когда ты пошел на поправку и приходишь в норму…
— Погоди. Ничего еще не известно. Я способен поднять десять фунтов и при этом не потерять сознание, но это не значит, что я близок к норме.
— Джек, ты все понимаешь. Это процесс, но он происходит. Вижу по твоим глазам, что ты начинаешь понимать. Я обещал, что верну тебя к жизни, так что воспринимай это как факт.
— Ладно, — сказал Джек. — В данном разговоре я приму это как факт.
— Вот и хорошо. Итак, ты знаешь, что твое тело постепенно придет в порядок. В норму. Оно станет еще лучше. А как с остальным?
Джек не ответил, но не потому, что у него не было ответа. Просто его сразили собственные мысли.
— Думаю, ты можешь вылечить мое тело, — наконец проговорил он. — Но не сердце. Во многом мы с ней были единым целым. И когда она умерла, во мне тоже многое умерло, так что эти куски уже не склеишь.
— Я сделаю тебя целым, Джек. — Слова прозвучали негромко, но в них прозвенела страсть и убежденность. — Я сделаю это. А потом, быть может, получится так, что и умершее оживет. Я хочу, чтобы это ожило в тебе, — в жизни ничего так не хотел.
— О ком мы сейчас говорим? — спросил Джек. — О тебе или обо мне?
На этот раз Кид промолчал. Он только спокойно указал на гантели, и Джек потянулся к ним. Ему предстояло сделать еще один шаг к тому, чтобы стать целым.
17
Опять. Все сначала. Он ничего не понял.
Что же нужно Джеку Келлеру, чтобы он понял?