Она выбрала бриллиантовое колье. Она никогда о нем не мечтала и не особенно им восхищалась, но считала его красивым. Колье было холодным, очень дорогим и отличной работы. Она приложила его к шее, ее руки плавно скользнули назад, чтобы защелкнуть замочек. Она на миг задержала руки в воздухе, чувствуя, как пальцы тонут в густых волосах, и заметила, как сверкнули его глаза, как его взгляд охватил ее с головы до ног. Ее ноги, красивые, длинные и хорошо заметные через высокий разрез в длинной юбке. Ее груди, полные и твердые. Ее фарфоровую кожу, к которой словно бы совсем не прикасалось солнце, казавшуюся еще белее на фоне прямых и темных, очень темных волос, падавших до плеч. Хватило этих нескольких секунд, этой позы — она это почувствовала. Потом она опустила руки, а его взгляд сосредоточился на колье. Бриллианты перестали выглядеть холодными и далекими. Они стали жаркими, чуть ли не дымились на ее бледной коже.
Он кивнул. И снова слова не понадобились. Он подал ей свою кредитную карточку, а когда она собралась снять колье, он жестом остановил ее. Взял ее под локоть и сказал: «Нет. Теперь оно ваше».
Через три месяца она уволилась с работы.
Через шесть месяцев после этого они поженились.
До свадьбы она узнала, чем он зарабатывает на жизнь. И ее это не обеспокоило. Конечно, то, что его имя постоянно мелькало в новостях, ее немного смущало — она была человеком очень скромным и скрытным и понимала, что теперь все пойдет по-другому, — но все-таки это было так волнующе. А этого ей хотелось больше всего, она это отлично знала. Не денег. Не секса. Не любви. Волнения. На следующий день после их помолвки ее фотография появилась на первой странице «Пост», и старые подружки, которых она не видела месяца три, позвонили ей и спросили: «Ты соображаешь, что делаешь?» Она не соображала. Ей было все равно. Она считала, что он ничем не отличается от любого другого преуспевающего бизнесмена. Ее не тревожила моральная сторона того, чем он занимался, не беспокоило то, что она станет частью всего этого. У нее вообще ни с чем не было проблем до свадьбы.
До этого грандиозного события они почти все время проводили вместе. Беспрерывно разговаривали — он был умен, проницателен и потрясающе образован. Она рядом с ним чувствовала себя невеждой и снова засела за книги. В основном за исторические, это он поощрял, но и романы она тоже читала. И еще она изучала биографии бизнесменов, политиков и лидеров социальных движений. Он обожал развлекать ее, а она оказалась неплохой хозяйкой дома. Она могла быть располагающей и гостеприимной, а могла стать невидимкой и всегда инстинктивно чувствовала, когда какой из этих талантов употребить. В сексе они друг друга устраивали. Не сказать чтобы он был самым лучшим любовником, но у него хватало страстности, и с физической стороной все обстояло нормально, а порой все получалось даже романтично, потому что и он и она были влюблены.
Брачная церемония состоялась в помпезной католической церкви в центре Лонг-Айленда; застолье закатили в особняке отца Джо неподалеку. Все устроили элегантно и со вкусом. Было почти пятьсот приглашенных, и из них всего десять — ее друзья. Она понимала, что после замужества эти дружеские связи потускнеют, а потом и вовсе растают, но это ее тоже не пугало. Ей было все равно.
Однако ее обеспокоило то, что произошло, когда они разрезали свадебный торт.
Он надел на ее палец обручальное кольцо, они произнесли клятвы. Их поцелуй получился долгим и страстным, и гости радостно смеялись и аплодировали. Потом они танцевали — прекрасная пара скользила по паркету, а затем подошли к столу, на котором возвышалось трехэтажное творение из шоколада и вишен. Она, полная любви, улыбаясь, взяла нож и приготовилась вонзить его в свадебный десерт, но он быстро схватил ее за руку, и она почувствовала, что не может шевельнуться. Он крепко сжал ее руку и очень тихо произнес: «Не сама. Со мной. Мы сделаем это вместе. Ты ничего не будешь делать сама. Ни теперь, ни когда-либо в будущем».