— Что с тобой происходит? — наконец спросил Джек.
Он успел немного прийти в себя после упражнений.
Мир обрел привычные очертания, и Джек заметил, что Кида что-то не на шутку беспокоит. В этом была не просто необходимость сбросить накопившуюся энергию.
— Есть неприятности.
— Команда?
— Отчасти. Может быть.
— Ошибка.
— Господи, ты ведь ничего не забываешь! Да, все стало еще более странно. Чем больше я узнаю…
Кид не договорил.
— Что еще?
— Да много всякого.
— Например?
— Университет. Последние экзамены. А у меня столько народа тренируется. А… А я хочу принести тебе что-то, мне хочется тебе что-то показать. Я тебе говорил. Диплом о втором высшем, моя идея…
— Пожалуйста, говори. Я сделаю все, что ты захочешь.
Кид сильно нервничал. Он говорил быстрее обычного. И еще Джеку показалось, что пот на лбу у Кида выступил не только из-за сильной нагрузки.
— Я разрабатываю один план. Изложу его на бумаге. Не обязательно, чтобы он тебе понравился и всякое такое. Я хочу сказать: ты можешь все мне сказать честно, но мне бы хотелось, чтобы этот план тебе понравился. Или, по крайней мере, отнесись к нему серьезно, ладно?
— Кид, когда я относился к тебе несерьезно?
Кид шумно выдохнул. Судя по всему, слова Джека его немного успокоили.
— Пожалуй, такого не было. — Он покусал губы, задумался. — Мне понадобится какое-то время, чтобы все подготовить. Несколько недель, а может быть, месяц.
— Принеси свои записи, как только они будут готовы. Когда ты решишь, что все готово. Я отнесусь ко всему серьезно и буду строг. Как тебе это?
— Отлично, — сказал Кид. — Это просто отлично. — Он помедлил. — Только понимаешь, в этом участвую не только я. Еще мой приятель Брайан. Ты помнишь Брайана? Он еще в детстве со мной дружил.
— Здоровый такой. Твоя тень.
— Ага. Сейчас он похудел, перестал принимать стероиды.
— А помнится, он был славным защитником.
— Ну… — Кид снова разволновался. — Может быть, я зайду вместе с ним. После того как ты ознакомишься с планом. Что-то вроде деловой встречи.
— Можешь приводить кого захочешь, — сказал Джек. — Мне было бы приятно снова повидаться с ним. Будет все как в старые добрые времена: вы, ребятки, лопаете за десятерых, а я оплачиваю. Постараюсь быть таким же честным, как тогда. И таким же суровым.
Кид испытал явное облегчение.
— Да, — сказал он. — Очень хорошо. Просто отлично.
Он сделал глубокий вдох, пару раз молча кивнул.
«Он успокаивается», — подумал Джек. Кид отвернулся от него, встал около парапета и с любопытством на что-то уставился. Как только Кид сделал шаг ближе к краю, у Джека премерзко засосало под ложечкой.
— Эй, — окликнул его Кид. — А ты знаешь, что отсюда можно добраться до соседнего дома?
— Нет, не знаю, — отозвался Джек. Он не понял, услышал ли его Кид, но голос у него дрогнул. Кид перегнулся через парапет, а у Джека сдавило горло. — Я никогда…
— Серьезно. Здания соединены. Можно пройти по этому выступу и забраться вон на ту крышу. Конечно, такое придет в голову только чокнутому, но все-таки…
— Кид…
У Джека пересохло во рту. Картина перед глазами: Кид, стоящий около парапета, перегнувшийся через него, — все это поплыло, зарябило, как на экране телевизора при скверном приеме.
— А эти горгульи! Просто невероятно. Ну и страшные же чудища! А я их раньше даже не замечал! Господи, ну и здоровенные же они!
— Кид…
А потом это произошло. Кид сделал еще один шаг к парапету и ловким движением вспрыгнул на него.
Джек вскрикнул.
Или ему так показалось. Он попытался вскрикнуть, но с его губ не сорвалось ни звука. Он видел, как Кид стоит на узком парапете, и у него самого ноги стали ватные. Ему хотелось кричать, но он не мог, словно бы кто-то ладонью зажал ему рот. Он смотрел на небо и видел яркое солнце, но солнце вращалось и уползало в сторону, и поворачивалось вокруг облаков, и становилось все ярче, и заливало все вокруг слепящим белым светом. И он видел фигурку, хотя понимал, что этого не может быть, но все же видел фигурку мальчика с оперенными крыльями, летящего к солнцу, а потом камнем падающего вниз, дико размахивающего руками в попытке удержаться в воздухе, но тщетно, тщетно. Он падал все быстрее… Падал…