Наконец, когда эти десять минут почти истекли, Джек сделал глубокий вдох и сказал:
— Что ж, я рад, что ты, как обычно, достойно переносишь трудности.
Кид промолчал, и Джек добавил:
— По крайней мере, владеешь собой.
Кид вскинул руки вверх и повернулся лицом к Джеку.
— Джек, прости. Мне очень стыдно. Мне невероятно стыдно…
На дисплее велотренажера замигали красные цифры и буквы: «10 минут». Джек подождал, пока педали начнут крутиться медленнее и остановятся.
— Послушай, балбес. Вчера я сказал тебе, что есть две причины, почему открытие спортзала не самая хорошая мысль, но на вторую ты, судя по всему, не обратил внимания. А она заключается в том, что ты способен кое на что получше. Намного лучше.
— Ты о чем?
— Я сотрудничаю с гигантской компанией. Возможно, их не интересует мое мнение о меню в ресторанах «У Джека», но я могу устроить тебя в их программу обучения менеджменту. Я много думал об этом, поэтому послушай меня хотя бы минуту. Постарайся не вспылить и не говорить глупостей — понимаю, это будет нелегко. Шесть месяцев назад… черт побери, да еще шесть недель назад я бы сказал, что навсегда расстался с бизнесом. Но благодаря тебе я чувствую себя настолько лучше, что стал подумывать вот о чем: когда истечет срок моего контракта — по контракту я не имею права затевать ничего конкурирующего на протяжении трех лет, — так вот, когда этот срок истечет, я, наверное, буду не против заварить что-то новое. Новое и классное. Пока точно не знаю что, но… хочется все начать заново. И ты мог бы начать дело вместе со мной.
Тут Кид наконец встретился глазами с Джеком и заговорил очень тихо, как будто не поверил услышанному:
— В каком качестве?
— Сначала — в качестве высокооплачиваемого болвана. Впоследствии — в качестве моего партнера.
— Ты и я?
Джек кивнул, наслаждаясь, каким тоном Кид задал этот вопрос. Парень был сражен наповал.
— Когда-то давным-давно мы говорили об этом — до того, как ты топнул ножкой и исчез. От судьбы не уйдешь — так, наверное. Одно я знаю точно, — продолжал Джек. — С партнером мне лучше. Самого лучшего партнера, о каком можно было мечтать, нет в живых, и с этим мне приходится смириться. Получается, что остаешься только ты. Если хочешь. Пять лет назад хотел. Надеюсь, и сейчас хочешь.
— Джек… но что я знаю о ресторанах?
— Научишься.
Довольно долго Кид ничего не говорил. Потом сказал:
— Я хочу, чтобы ты сделал мне одолжение.
— Господи боже, — покачал головой Джек. — Неужели я недостаточно для тебя сделал?
— Я не о том.
Кид шагнул к стойке с противовесами и яростно насадил на штангу несколько дополнительных «блинов». Джек с недоумением следил за его действиями. Сдерживая волнение, Кид оторвал штангу от пола и поднял ее над головой. Штанга весила больше двухсот фунтов, но в азарте Кид держал ее, будто перышко.
— Видишь? — выпалил он. — Ты тоже так сумеешь. Но только если начнешь прямо сейчас. Тебя сдерживает один лишь страх. А я тебе говорю: ты достаточно силен, чтобы избавиться от страха. Ты уже сейчас достаточно силен. Сейчас.
— Мне будет больно. Я могу что-то повредить. Еще слишком рано. Не думаю, что сумею снова пройти через все это.
— Не придется. Ты просто трусишь.
— Ты прав, — не стал спорить Джек.
— Страх — твоя любовница, Джек. Поцелуй ее взасос! Обними покрепче!
Джек заколебался. Потом спросил:
— Что я должен сделать?
— Сними защиту со спины.
Джек медленно снял тяжелый бандаж. Положив его на пол, он испытал странную смесь легкости и страха.
— Сними наколенники.
— Кид…
— Тебе они не нужны. Клянусь.
Джек отстегнул ремешки наколенников. Сделал несколько шагов и удивился тому, как легко пружинят ступни. Казалось, на него перестало действовать притяжение земли.
Кид опустил штангу на пол. Снял по несколько «блинов» с обеих сторон. Не так много, но все же снял.
— Не спрашивай, какой тут вес, Джек. Это не имеет значения. Но вес немалый, понятно? Вес серьезный.
Джек подошел к штанге, наклонился.
— Я хочу, чтобы ты сделал рывок, — спокойно проговорил Кид. — Вот и все. Не надо толчка. Не надо поднимать штангу над головой. Просто наклонись, вот так ухватись за гриф, хорошенько упрись ногами и подними штангу до уровня пояса. Десять раз. Хотя нет. Пусть будет пять. И этого хватит. Даже трех будет достаточно. Мне все равно, сколько раз.