— А-а, — глубокомысленно протянула Маккой. — Вот теперь я поняла. И вы думаете, что это…
— Я не думаю. Это значит, что у него были планы на две недели вперед. Ни один разумный человек не строит планы, чтобы потом прыгнуть с балкона.
— Согласна с вами. Разумный человек так не поступит. А хотите знать, что это значит, по моему мнению?
— Хочу, — ответил Джек.
— Это может означать несколько вещей. Прежде всего, что мы с вами разговариваем не о разумном человеке.
Джек сдержался.
— Сержант, Кид не убивал себя. Я думаю, это письмо — доказательство.
Маккой кивнула и несколько секунд молча покусывала губы. Потом взяла трубку телефонного аппарата и быстро набрала на базе три цифры — внутренний номер. Когда на другом конце провода кто-то ответил, Маккой сказала:
— Сделай одолжение, милочка, принеси мне папку с делом о самоубийстве Джорджа Деметра. Да-да… То самое.
При слове «самоубийство» Джек поморщился, но промолчал. Через несколько минут молодая чернокожая женщина, худенькая, с очень плохой кожей, подошла к столу Маккой и положила на него тоненькую папку. Маккой пробормотала «спасибо» и вытащила из папки бумаги — какие-то бланки. Несколько минут она их просматривала.
— Я вам покажу другие доказательства, мистер Келлер. Вы бы хотели знать, что написано в этом отчете?
Джек кивнул, но в этот момент Маккой на него не смотрела, поэтому ей пришлось оторвать глаза от бумаг. Он снова кивнул и сказал:
— Да.
— Начну с заключения МЭ. На всякий случай, вдруг вы не знаете, МЭ — это медицинский эксперт. — Маккой прищурилась, вглядываясь в строчки отчета, и покачала головой. — Ваш приятель не просто спрыгнул с балкона. Он улетел. По крайней мере, в его организме содержалось такое количество ЛСД, что он запросто мог решить, что умеет летать.
— Это наверняка какая-то ошибка.
— Никаких ошибок. В его медицинском шкафчике нашли еще дюжину таблеток.
Джек не в силах был этому поверить. И он начал злиться.
— Кид был помешан на здоровье. Он питался одними треклятыми овощами! Он никогда не принимал никаких наркотиков. Даже пиво не пил.
— И тут ошибочка. В его организме и пиво обнаружили. И это приводит нас к мысли о втором варианте. Возможно, он хотел совершить этот прыжок, но ему не хватало смелости, вот и пришлось, так сказать, подкрепиться. А может быть, вы правы. Может быть, он себя не убивал. Может быть, просто слопал слишком много таблеток и решил, что вышел прогуляться по милому маленькому облачку. Случайная смерть, связанная с употреблением наркотиков. Если кому-то от этого станет легче, я готова внести такую формулировку в официальный отчет. — Она подняла руку, предупредив возможные возражения со стороны Джека, и вернулась взглядом к отчету. — Мистер Келлер, если вы секундочку помолчите, я вам сейчас предоставлю все подробности.
Джек заставил себя сесть. Он и не заметил, как вскочил.
— Кроме того, — продолжала Маккой, — незадолго до наступления смерти у Джорджа был половой акт. В его квартире. На постельном белье обнаружены следы спермы и вагинальных выделений. Противные какие слова, правда? «Вагинальные выделения». Но как бы то ни было… Если вы хотите знать, что произошло по нашему мнению, то все довольно просто. У него там находилась женщина, и, кто бы она ни была такая, она, вероятно, пожелала с ним попрощаться. Может быть, объявила, что между ними все кончено. Или вообще сказала ему что-то для него не слишком приятное. Она это говорит, он впадает в тоску, запивает пивком «колеса» — и за борт. Случайно или преднамеренно, ведь теперь это почти не имеет значения, правда?
Джек поднял руку, как школьник, ожидающий, что учитель позволит ему задать вопрос. Когда сержант Маккой кивнула, Джек спросил:
— А не может быть так, что его кто-то столкнул?
— Кто? — осведомилась она. — Грабитель? Знаете, мы свое дело делаем. Никаких признаков взлома. Бумажник, битком набитый деньгами, музыкальный центр, телевизор — все на месте. Или вы думаете, что это сделала женщина? И тут никаких зацепок. Никаких следов хоть какой-нибудь борьбы. Ни царапин, ни частиц кожи у него под ногтями… Помимо всего прочего, грабитель это был или партнерша по сексу, но ваш парень, судя по виду, мог за себя постоять.
— Нет, не мог, — вырвалось у Джека, и эти слова он произнес негромко, но взволнованно. — Вы себе не представляете, сколько раз мне пришлось спасать его треклятую задницу, пока он рос. Сержант, я его знал. Знал так, будто он был моим родным сыном. Вы не понимаете.
— Доказательства, Джек. Улики. Вот что я понимаю.