— Пошли в кафе-мороженое сходим. У меня денег навалом.
— Я сегодня не могу, мне книгу про карате дали на один день…
— Ты что, всю книгу переписываешь?
— Нет, что успею…
— Зачем тебе карате, ты что, дурак? — усмехнулся Руслан.
— Тебе не надо, не учи… А ко мне теперь никто не надирается, даже десятиклассники… Здесь так и написано: полная неуязвимость против нескольких соперников.
— Хватит врать, покажи хоть один прием…
— По-настоящему нельзя, тебя в больницу увезут…
— Тогда просто так…
— Вот смотри — удар называется май-гери — ногой в челюсть противника. — Андрей скинул тапочки и ударил ею по стене выше головы так сильно, что в коридоре упал таз…
— Если тренироваться каждый день, стопа станет как камень…
— Босиком больно…
— Каратисты всегда босиком дерутся и в кимоно, это такая куртка и широкие штаны, хочешь покажу? — Андрей бросился к платяному шкафу, вытащил форму. Ему хотелось хоть чем-то продемонстрировать Руслану свое превосходство, показать, что, не попав в цирк, он не терял времени попусту, знает теперь приемы, о которых в классе никто из ребят и понятия не имеет.
— Андрюха, пошли погуляем, вечером приемы перепишешь…
Андрей молчал.
— Ты что, на меня обижаешься? — спросил Руслан. — Я же не виноват, что так вышло… Пал Палыч же хотел тебя взять, даже документы в главк послал, а потом ему этот Вадим подвернулся… Я за тебя стоял, а Пал Палыч ни в какую… У него на тебя зуб, из-за того что ты в гостиницу убежал Славку провожать…
— А почему он мне не сказал, я бы не ждал.
— Старик говорит, что часто вот так документы у ребят берет, на всякий случай…
— Ну ладно, пошли, — смягчился Андрей, подумав, что Руслан если и виноват, так только в том, что не написал… Повлиять на решение Зайцева он все равно бы не смог…
Руслан потащил Андрея в кафе-мороженое, что занимало весь первый этаж нового дома возле кино. В кармане у него оттопыривался толстый кошелек с отпускными, и ему не терпелось гульнуть, похвастаться своей самостоятельностью перед приятелем.
В кафе было пусто. В зале играл музыкальный автомат, который за пятак заводил любую мелодию, названную на клавишах, — только нажми.
Руслан усадил Андрея за столик, подозвал официантку, уверенным тоном сделал заказ: мороженое ассорти и по молочному коктейлю, вел он себя так, словно пировал в кафе каждый божий день.
Официантка, вежливо кивнув, отошла.
Руслан достал сигареты и, нырнув головой под стол, незаметно прикурил.
— Ты что, уже куришь? — спросил Андрей.
— Балуюсь. Меня Женька Соков в Сочи научил. У него отец в загранку ходил, жвачки привез — целый чемодан.
Руслан быстро сделал затяжку и спрятал сигарету в рукав: курить в кафе запрещалось. Дым тонкой змейкой выползал из-под стола.
— А ты уже много раз выступал? — спросил Андрей, ему не терпелось узнать, что же было в номере без него.
— Мы в мае выпускались, в Орле, потом в Сочи работали… Каждый день представление, а в выходные — по два.
— А на манеже страшно?
— Только первый раз, а потом ничего, как на соревнованиях, если только завалов нет…
— А трюки ты какие выучил? Все, что Леня делал?
— Я что, ишак? В Орле я еще ничего не умел — только то, что при тебе. Старик все время с Вадькой возился, хотел скорее выпуститься.
— А этот Вадик лучше меня? — упавшим голосом спросил Андрей.
— Дурачок какой-то, ни о чем не поговоришь… Просто старику понравилось, что у него волосы белые, а глаза голубые, как у ангелочка.
— А «нижний» у вас теперь кто?
— Кирилл, он раньше акробатом-прыгуном был. Он меня один раз чуть головой вниз не отправил, как Куприянов Леньку.
— Куприянов не виноват, — взорвался Андрей, — не знаешь — не говори…
— А Пал Палыч говорил, что комиссия его от работы отстранила.
— Я в больнице у Лени был — он сказал, что сам виноват, у него голова болела.
— Не злись, я же не знал. Пошли ко мне, — предложил он. — В пять девчонки придут, потанцуем.
— Какие девчонки?..
— Наташка, например…
Руслан подозрительно хихикнул, словно догадывался, что Андрей по-прежнему к ней неравнодушен…
— Посидим лучше тут, — попросил Андрей. Ему хотелось побыть с Русланом наедине, побольше узнать про цирк, но вытягивать у него подробности приходилось клещами. Вместо цирка он все время говорил о девчонках или о вещах, которые мечтает купить, когда поедет за границу…
— На следующий год мы на Венгрию стоим, Пал Палыч одной секретарше из Румынии шубу привез — так что шансы есть.