Антон стоял на балконе и тоскливо поглядывал во двор. Ребята пошли на спасательную станцию — смотреть, как спускают на воду новый катер. Антон побежал домой. Вернулся он вовремя, за полчаса до прихода родителей. Но теперь его как магнитом тянуло обратно к мальчишкам. Сейчас они должны были быть рядом, на стройке. Акила сказал, что вечером после шести они с Витьком обычно гуляют возле магазина «Океан», который строится в этом квартале.
Антон осторожно подкрался к входной двери. Отец в спортивных брюках и тельняшке стоял на табуретке и сверлил электрической дрелью дырки в бетоне. Когда-то давным-давно, когда Антона еще не было на свете, он служил матросом на эсминце и с тех пор никогда не расстается с тельняшкой, хотя работает уже давно мастером на заводе и никакого отношения к морю не имеет.
Дрель вдруг замолчала. Обернувшись, отец спросил:
— Ты куда это собрался?
— Можно, я немного погуляю? — осторожно спросил Антон.
— Где гулять? — отец кивнул на окно. — Сейчас дождь будет.
— Тогда я в подъезде посижу, под козырьком, — упрашивал Антон.
— Чего ты в подъезде потерял?
— Ничего. Просто дома скучно, — объяснил Антон.
— А ты делом займись, и сразу скучно не будет. Возьми вон книги в ящике, пропылесось и расставь на полки.
— Па! — упрямо добивался своего Антон. — Это я завтра могу, пока вы на работе, все равно днем делать нечего.
— Может, тебя к бабке отправить? — вдруг предложил отец, соскакивая на пол.
— Нет, в деревню я больше не хочу, — нахмурился Антон.
— Вот тебе раз! — удивился отец. — Каждый год ездил и вдруг — не хочу.
— Там речки нет, а я за это лето хочу научиться плавать.
— Но здесь-то ты подавно не научишься.
— Научусь, здесь пляж есть, возле моста, — выпалил Антон и запнулся, сообразив, что проговорился.
— Когда это ты успел там побывать? — поинтересовался отец.
— Я с машины видел, когда вещи везли… — лихорадочно соображая, как бы выкрутиться, проговорил Антон. — И еще ребята рассказали.
— Какие ребята?
— Я здесь познакомился. Они в старых домах живут за шоссе. Витек и Акила, вернее, Алеша, а Акила — это его прозвище. Па, ну можно, я во двор схожу, что тебе жалко?..
— Мать из магазина вернется — пойдешь, — сказал отец, снова забираясь с дрелью на табуретку.
— Я лучше ее встречу, у нее, наверно, сетка тяжелая, а лифт может сломаться.
— Иди! — отец махнул рукой и включил дрель.
Выскочив из подъезда, Антон огляделся. Во дворе не было ни души. Моросил мелкий дождь. Вдали, за трансформаторной будкой, башенный кран тащил по небу огромный блок с окном посередине. Подойдя ближе, Антон обнаружил забор, но за ним строился обыкновенный жилой дом. Магазином здесь и не пахло.
Антон пошел вдоль забора, повернул направо и увидел мальчишек. Одного из них издали можно было принять за Витька. У него были точно такие же расклешенные брюки и клетчатый в крапинку пиджак. Второй, тонкий как спичка, с немытыми и свисавшими сосульками волосами, едва заметив Антона, крикнул:
— Эй! Дай три копейки!
Антон машинально полез в карман. Дома он надел другие, черные, перешитые из отцовских, брюки и что находится в карманах, не знал.
Мальчишки бросились к нему со всех ног.
— А больше нет? — развязно спросил худой, когда Антон протянул ему пятак.
— Нет, — сухо отрезал Антон.
— А ну-ка покажи! — худой хотел залезть к Антону в карман, но вдруг заметил ремень.
— Смотри, флотский! — позвал он приятеля.
— Кожезаменитель, — махнул рукой парень в пиджаке.
— Что ты понимаешь, главное — пряжка…
Антон шагнул в сторону.
— Погоди! — ухватил его за руку худой. — Давай меняться: ты мне отдашь этот ремень, а я тебе армейский… Идет?
Антон помотал головой.
— Кончай, Рюха, в кино опоздаем, — созвал худого парень в пиджаке.
— Сейчас! — отмахнулся Рюха и, повернув к Антону жадно горящие глаза, предложил: — Дай тогда мне его на один день поносить. Я тебе завтра отдам. Ты где, в поселке живешь?
— Нет, здесь, — покачал головой Антон. И в этот момент Рюха, ловко расстегнув бляху, рванул ремень на себя и дал деру.
— Отдай, это подарок! — задыхаясь от гнева, крикнул Антон.
Парень улепетывал, не разбирая дороги, прямо по полю. Он знал здесь каждую кочку, лихо перепрыгивал через лужи, нырял в какие-то ямы, то и дело пропадая в высокой траве, которая росла вдоль шоссе под линией электропередачи. Собрав все свои силы, Антон бросился в погоню. Надежда теперь была на остановку. Там обязательно должны оказаться люди. А при них вернуть ремень не составит труда. Скорее всего, худой отдаст его сам, чтобы не делать скандала. На шоссе показался автобус. Худой прибавил ходу, жестами призывая сделать то же самое своего приятеля, который бежал по бетонной дорожке, где утром Антон проходил с Акилой и Витьком.