— Антон! Ты куда? — пытался остановить его Акила.
— Со «стрелками» не вожусь, — крикнул Антон и, не оборачиваясь, помчался прочь.
В школе, где учился Антон, тоже был мальчишка, который отбирал деньги у малышей. Потом он стоял жалкий, противный на линейке перед всей школой: лучше умереть, чем пережить такой позор!
5
Утром Антон проснулся от свиста. Было рано — солнце поднималось за девятиэтажкой и пока доставало только верхние этажи. Занавеска надулась парусом — через открытую дверь с балкона летел ветерок.
Свист повторился. Вскочив с кушетки, Антон проскользнул на балкон и, не высовываясь через перила, заглянул вниз. На дорожке возле подъезда, задрав головы вверх, стояли ребята — Акила и Витек. Свистел Акила, нетерпеливо и настойчиво.
Антон почувствовал, как бешено заколотилось сердце, ему страшно захотелось вниз к ребятам…
На кухне жужжала электробритва. Отец в трусах и в майке брился, сидя на табуретке. Перед ним на полу стояло старое бабушкино зеркало в резной деревянной раме. Мама готовила завтрак. На кухне уже висели шторы, в большой комнате была расставлена мебель, на полу лежал новенький красный палас. Все это отец успел сделать за один-единственный, вечер.
Антон умылся и снова выглянул в окно. Дорожка опустела, во дворе снова стало пустынно и скучно.
— Ты сегодня опять на пляж собираешься? — спросил за завтраком отец.
— Не-а, неохота, — уныло покачал головой Антон.
— Тогда сделаем так: посиди сегодня дома, часиков в двенадцать должны привезти кухню. Откроешь грузчикам дверь. А мы с мамой после работы поедем на старую квартиру…
— Па! А вы меня можете в деревню отправить?
— В деревню? — удивился отец. — Ты же вчера собирался плавать учиться.
— Давно пора! — подхватила мама, раскладывая по тарелкам гречневую кашу. — Вчера вон фильм но телевизору показывали. Детей теперь в детсадике плавать учат. Представляешь?
— Подумаешь, чудо! — махнул рукой отец. — У нас в деревне давным-давно все мальчишки с семи лет плавают…
Антон вздохнул. Родная деревня отца стоит на Волге, но близких родственников у отца там не осталось.
— Чего это ты такой грустный? — внимательно посмотрев на Антона, забеспокоилась мать. — Что-нибудь случилось?
Антон отмолчался. Рассказывать о том, что вышло с ребятами, ему не хотелось, даже думать об этом было противно.
Родители уехали на работу. Антон проводил глазами «Жигуленок» отца, постоял на балконе и решил заняться книгами. Нужно было вытащить собрания сочинений из картонных коробок и, пропылесосив каждый том, заполнить новенький книжный шкаф.
Но затею эту пришлось оставить. Пылесос почему-то не работал, а чинить его не хотелось. Антон прихватил журнал «За рулем» и спустился во двор.
У соседнего подъезда разгружали вещи новоселов. Рабочие пытались пронести в дверь огромный старинный буфет. Возле машины крутилась одна малышня. Можно было подумать, что, кроме Витька и Акилы, здесь больше нет мальчишек подходящего возраста.
Незаметно пролетел час. Небо вдруг потемнело, громыхнул гром, со стороны пляжа быстро наползала гроза. Антон заволновался, вышел из-под козырька и посмотрел в сторону трансформаторной будки, откуда, по его расчетам, должна была появиться машина. Навстречу ему мчался Акила.
— Привет! — выпалил он, тяжело дыша. — На пляже ливень! Как в тропиках.
Антон молчал.
— А ты чего здесь сидишь? — спросил Акила, плюхнувшись на скамейку.
— Гарнитур жду, — нехотя сообщил Антон.
— А вчера чего слинял? Кино мировое было! Между прочим, у того пацана они денег не брали. Витек никогда малышей не трогает и одиночек тоже.
— А на что вы в кино ходили? — спросил Антон.
— Нам Рюха рубль одолжил.
Антон усмехнулся:
— Как у меня ремень?!
— Не хочешь — не верь, — обиделся Акила. — Я вообще с Рюхой не вожусь. Только из-за Витька. Это он с ним дружит.
— А зачем он Витьку?
— Я почем знаю? Его родители всегда Рюху жалеют, он без отца растет, и мать у него… Она Рюхе сама пепельницу купила и дома часто не бывает. Один раз на неделю уехала, а денег оставила всего три рубля…
Антон промолчал. Теперь и ему стало жалко Рюху, но жалеть не значит прощать.
Закапал дождь. Задев двор своим черным рваным краем, туча медленно уползала на шоссе. Антон сделал вид, что читает журнал. Акила почему-то не уходил.
Наконец появился автофургон, на котором было написано «Мебель».
— Сюда! Сюда! — вскочив ногами на скамейку, закричал Антон.