Даже во время праздника Тае она ему искренне заявила, что танцевать с ним не будет, так как не может предать себя и свои чувства. Но и с любимым танцевать не пошла, так как волновалась за Икхелл и осталась стоять вместе с ней. Икхелл стараниями подруги тогда выглядела не так как обычно. И не будь у нее черных волос, ее бы мало кто узнал. Легко накрашенная, с элегантной прической, в прямом узорчатом традиционным платье… Ни у кого бы язык не повернулся назвать ее уродиной. Руил волновалась за Икхелл, но когда увидела, кто к ним направляется и предлагает ей танец она заволновалась раз в сто больше. И шокирована была во столько же раз. Этого молодого эльфа звали Куларом. Руил иногда слышала о нем, от щебечущих по поводу и без воспитанниц Монастыря. Мол, такой красивый, такой умный, сильный, конечно не такой замечательный как наследный принц, но все же. С другой стороны – холодный, безэмоциональный, скучный, резкий. Никогда не появляется на таких праздниках и никогда никем не интересуется, так же как и нечем. Обратить на себя его внимание – титанический подвиг. Не говоря уже о том, что бы заманить в мужья. И тут… Руил тогда заулыбалась, заметив вытянувшиеся лица эльфиек. Хе-хе, дааа, Икхелл, месть сладка. Никто теперь и не решиться сказать, что ее подруга в чем-то некрасива. Посмотрев на красную Икхелл, она улыбнулась и с чистой совестью позволила своему возлюбленному увести себя в танец. Хотя теперь Руил все еще не была уверена, стоило ли поддерживать Икхелл в общении с ее «принцем» или нет. Ведь они не смогут пожениться, и это ее волновало все сильнее. Это была одна из причин, почему она рискнула пробраться сегодня во дворец.
Сейчас они обе сидели и наблюдали за звездами.
- И почему же ты решилась на подвиг прийти сюда, героиня?
Руил засмеялась.
- Я, конечно, понимаю, что хвастаться нехорошо, но… держи. Я хотела, что бы ты узнала об этом первой.
В руку Икхелл опустился медальон. На нем было выгравировано «Аэрмас». У Икхелл глаза полезли на лоб.
- Мы сбегаем завтра. Мы уже все решили. Это единственный способ убедить папу.
- Мы больше не увидимся?
- Увидимся, конечно! Как только эта проблема будет улажена (если будет), я сразу же приеду тебя навестить. И еще мы будем писать друг другу. Будем ведь?
- Да, будем. Я рада за тебя. Но мне немного грустно…
- Я понимаю. Я так же хотела узнать, что решила ты … относительно своего будущего.
Подруги замолчали, опустив головы. Ободок вокруг Дуэйлы вспыхнул, словно и Боги прислушивались к этому разговору. У Икхелл и правда был выбор, но выбором это все же назвать было сложно. Да, она могла уехать из страны и стать женой и матерью. Но тогда это будет означать, что она никогда не вернется сюда, что она будет изгнана из рода и перестанет быть эльфийкой, лишиться своей истиной крови, связывающей ее со всем их народом. Это было самое страшное наказание для эльфов, страшнее смерти, или подобно смерти – изгнание из рода. Такое бывало редко, так же как и вхождение в род кого-то из другого народа. Для вхождения надо было провести церемонию и выпить кровь Отца Леса, признавшего тебя, и ты становился эльфом, родным для них всех. Но такое бывало только однажды и больше никто, ни разу не заслужил эту честь. Изгнанных или ушедших из рода никогда не прощали и не уважали. Это и, правда, было худшее, что могло когда-либо случиться.
- Я не уйду, я останусь…. Я не хочу уходить. Здесь мой дом…
Они улыбнулись друг другу, держась за руки, и уже собрались вдоволь наплакаться, как заметив их, на трибуны стадиона вбежал слуга.
- Ваше Высочество? Принцесса Икхелл!!! Принцесса Икхелл… Слава Богам вы живы!!!
- Что случилось?
- Там… там…
- Докладывай! – железным тоном приказала Икхелл. Руил удивленно посмотрела на подругу. Открытия делать никогда не поздно. Вот она – божественная кровь. Слуга вытянулся по струнке:
- Совершенно нападение на Короля, Королеву, главного советника, военноначальника и всей правящей гильдии. Они все убиты. В городе назревает восстание.
Руил забыла, как дышать – ее любимый отец входил в состав правящей гильдии. Икхелл покачнулась.
- Где принц Виафир? Кто совершил все это? Зачем...
- Пожалуй, я смогу ответить на эти вопросы, - раздался знакомый голос.
Во входе на трибуны стоял Кулар, поддерживающий под мышки раненого и бледного наследника.