Икхелл вздрогнула:
- Мама… есть… - прошептала она.
- Творец, да что ты там бормочешь! Виафир, хоть и младше тебя, намного послу….
Раздался еще один звон. На этот раз Виафир уронил вилку. Мачеха запнулась.
- Мамочка, прости… - ребенок, несчастно захлопал глазками, из которых уже готовы были политься слезы. Икхелл удивленно посмотрела на братика, на 17 лет младше ее.
- Все в порядке, мой милый, - улыбнулась Джарил, после обратилась к слугам, - Почему вы стоите на месте? Немедленно принесите новые приборы!
Ферами усмехнулся. Мачеха поймала его взгляд и… началось. Сцепившись, эти двое расцепились бы только под угрозой падения мира в Тартары, да и то вряд ли. Они не заметили, что Виафир улыбнулся и подмигнул Икхелл. Это было то, что раздражало Джарил хуже, чем ссора со старшим сыном Сумтае и не давало мачехе вдоволь поиздеваться над падчерицей – Виафир просто обожал свою старшую сестренку…
День, 48947 года, приход Таеари (красная луна – середина весны, начало лета)
- … таким образом закон invessul представляет собой… - издалека доносился монотонный голос.
- Икхелл, Икхелл!!! Не спи… - шепот за спиной.
- А, что? Прости, Руил, я задумалась.
- Ха, ха. Я заметила. Уделяй больше времени госпоже Вилбрар – сегодня важная тема.
Икхелл улыбнулась и кивнула. Она и правда слишком задумалась. Ведь сейчас весна. Посмотрев в окно, рядом с которым она сидела, Икхелл еще раз улыбнулась. Все цвело, распускалось. Священный Лес в это время года выглядел неописуемо сказочно. Наслаждаясь яркостью красок цветов и шелестом деревьев, слышным через открытое окно, она неосознанно вертела в руках мешочек, весящий на шее, и не заметила, как задумалась. Так бывало всегда, когда она брала его в руки. Ее самое драгоценное сокровище. Тогда, в тот ее день рожденья после завтрака в семейном кругу был бал со множеством гостей и много других увеселительных мероприятий, но папа на ее 60м дне рожденье так и не появился. Причиной было известие о смерти Сумтае. Тогда она была шокирована и очень расстроилась и что б ни расплакаться на глазах у эльфийской знати убежала в лес к его Сердцу – Отцу Леса. И тогда произошло чудо, само сердце леса подарило ей свою маленькую веточку. И это если учесть, что до этого она ни разу не слышала о подобных случаях. Спустя много лет веточка завяла, сломалась, но, то, что осталось от нее хранилось в мешочке, который Икхелл для сохранности повесила себе на шею. Икхелл не знала, почему ветвь дана была ей, но свято верила, что это самое ценное сокровище принесет ей удачу и счастье. Но, даже если это было не так, оно всегда приносило хорошее настроение.
Она практически не следила за ходом занятия. Сидя в кресле и облокотившись на круглый столик, на котором лежали записи, Икхелл летала в облаках. С ней это случалось редко, так как ей надо было хорошо учиться, что б получить одобрение отца и помогать бездельнику Виафиру. Он обучался в отличие от нее индивидуально и всеми его занятиями руководил его наставник, тем не менее, это не мешало ему все время просить Икхелл помочь или заменить его на уроках, пользуясь их внешней схожестью. Она завивала волосы, переодевалась, душилась и шла на занятия, получая высшие балы и прославляя наследного принца. Не смотря на их внешнее сходство эльфы, обладающие острым нюхом, отличали этих двоих по запаху, поэтому условие душиться было обязательным. Сама Икхелл училась в Монастыре, как и все благородные девицы. Занятия включали в себя не только лекционный материал, умения врачевать и знать языки, историю, и даже магию, хоть пользоваться они ею и не могли, но и искусство боя, которым должна была уметь владеть каждая эльфийка. Это был конек Икхелл. В группе, нет, во всем Монастыре она была лучшей. Тем не менее, в остальных предметах ей приходилось сильно стараться, что бы быть на вершине и не опозорить королевскую семью.