Сейчас он сидел там и, нахмурившись, теребил цепочку с кулоном, которую держал в руке. Он так задумался, что не сразу различил знакомые звуки. Она бежала сюда. Он уже сам хотел было отправиться обратно в замок и поискать ее, но для этого нужно было набраться храбрости. Тем более он все еще сомневался. Но возможно это знак. Стоит признаться ей и все рассказать, и она согласиться,... не может не согласиться. Он повертел в руках медальон, на котором было выгравировано его имя. Именно так эльфы делали предложения эльфийкам. «Конечно, она согласиться», - подумал он, нервно дергая цепочку. Ведь это будет для нее единственный шанс стать женой и матерью. Да, они брат и сестра, но все же не родные. Их родили разные эльфийки. И конечно матушке Джарил это не понравиться. Но если они сбегут, поженятся и она родит наследника, никто и слова против сказать не посмеет. Они еще молоды, особенно он, Виафир, но вот Икхелл скоро войдет в возраст невесты, и даже если ей никто не может сделать предложение, не дай бог она влюбиться в кого-нибудь. Эльфийки очень верные, поэтому надо успеть сделать ее своей до того, как это недоразумение произойдет. Если произойдет… Но тем не менее рисковать Виафир не хотел.
Среди деревьев уже появилась знакомая фигурка. Виафир еще раз посмотрел на медальон. Что делать? Сказать сейчас? Или все же стоит подождать еще год? В задумчивости наблюдая за бегущей девушкой, Виафир колебался и все не мог решиться. Через некоторое время она забежала в башню и быстро поднялась по ступенькам. Виафир повернулся, спрятав подарок в руке. Находясь в смятении и нерешительности, он не заметил, что она чем-то обеспокоена.
- Вот ты где! Я так и знала, что найду тебя тут. Ты исчез на целых три месяца и ладно если...
Виафир наклонив голову, спокойно выслушивал, что говорила Икхелл. Она была единственным эльфом, кто мог его ругать, хотя делала это очень редко, и кого он хоть как-то слушался. Даже Джарил не могла так влиять на него.
- Икхелл. Я хочу сказать тебе что-то очень важное!
Она запнулась и удивленно посмотрела на него. Виафир был просто на седьмом небе от счастья, оттого что волосы были распущенны, и покрасневшие уши его не выдали. «До чего же она красивая» - подумал он, рассматривая эльфийку через опущенные ресницы. Пожалуй, эльфы, услышав такое заявление от кронпринца, пришли бы в ужас, решив, что наследник либо ослеп, либо сошел с ума, и срочно закутав его в белую простыню, потащили бы к лекарям. Но Виафира не постигло ни то ни другое. Виной был его неординарный для нормального эльфа вкус и безоглядная влюбленность. Тем не менее, он прекрасно видел, как к Икхелл относятся и что о ней думают окружающие. И его вполне и даже больше устраивало, что никто не смотрит в ее сторону и не считает ее красавицей. Только он. Ведь никто из других мужчин не знал ее настолько хорошо, как он. Притом, что думала по этому поводу сама Икхелл и что она чувствовала, ему в голову как-то не приходило и вообще не волновало.
- Виафир, здесь пришло письмо. Это срочно….
Принц уже хотел было протянуть ей подарок с признанием, но спохватился – цветы. Нужно еще собрать цветы, и обязательно перевязать лентой, под цвет ее глаз. Как он мог забыть об этом крайне важном обычае! То, что говорила сестра, он не слушал, полностью погрузившись в свои размышления. И перед тем как выпрыгнуть из окна и побежать к поляне рядом с Сердцем Леса, он бросил:
- Подожди меня здесь. Я быстро.
Икхелл удивленно уставилась вслед бегущему принцу. «И куда он так торопиться? Сегодня он ведет себя еще более странно, чем обычно. Но…» Икхелл посмотрела на письмо. Потом на солнечные часы, стоящие во дворике и увитые плющом. Что же делать? У них совсем нет времени. Точнее, времени нет у нее, потому что Виафир опять куда-то исчез. Ей снова надо брать в руки средства для наведения маскировки и опять спасать его репутацию. При этом делать это надо срочно. Если наследник не будет на встрече вовремя, это ж такой позор! Оставив письмо на полу, она спрыгнула во дворик и кинулась к замку. Добежав до туда, она, забравшись по дереву, влезла в окно его покоев. Покои у наследника были поистине великолепные и насчитывали никак не одну комнату. Кроме спальни, небольшой библиотеки, кабинета и многого всякого другого была комната для приема гостей, обычно хороших друзей или новых учителей. Более знатных особ принимали в общих залах. Икхелл переоделась в рекордном сроке, но долго маялась с завитием волос. Посмотрев на часы, она успокоилась, все хорошо, она успела вовремя. Она прошла в нужную комнату и собралась сесть на диван. Мешочек на шее как-то странно пульсировал и был тяжелее, чем обычно. Она наклонилась, что б спрятать его под одежду, как в ужасе поняла, что забыла самое важное. Кинувшись к комоду, она открыла верхний ящик. Стукнув себя, открыла средний, а потом, достав ключ от потайной ячейки, занялась верхним. Ключ не хотел слушаться, мешочек, который она так и не спрятала, всячески мешал продвижению процесса. Наконец дело было сделано, дверка поддалась. В это время… входная ручка начала поворачиваться. Икхелл схватила флакон, но тот выскользнул из пальцев, она рванулась за ним, но мешочек на шее вдруг взлетел вверх и зацепился за ручку комода (что за…?), его веревка оказалась неожиданно прочной. Она не успела дотянуться до падающего сосуда, с так обязательным для ее маскировки запахом. Звон разбитого стекла и жидкость, растекающаяся по ковру мокрым пятном. В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел Он.