И тогда Икхелл совершено не по теме не могла не думать о Куларе. Он был невероятно красив, и это сыграло решающую роль во всей этой ситуации. Она просто не ожидала увидеть кого-то вроде него в роли наставника брата. Прямые зачесанные назад волосы, отливающие золотом, челка на одну сторону, внимательные, холодные серые, почти черные глаза, идеальный прямой нос, идеальные губы, овал лица, фигура. Все! Все в нем было идеально! Он был даже намного выше ее. Икхелл тогда на несколько минут просто потеряла дар речи. Она пыталась уговорить себя, что внешность не главное, и наверняка он обладает просто катастрофическим количеством недостатков, но разум спокойно заявлял ей, что только за красивые глазки наставником не станешь. И правда, что бы стать наставником нужно было пройти огонь, воду и медные трубы в прямом и переносном смысле. Наставник наследника в будущем становился первым и единственным советником короля – вторым по значимости эльфом в стране. И, конечно же, абы кто на это место встать не мог. Они тогда спокойно поговорили, он оказался немногословен и холоден, как самая суровая зима. Он так же спокойно осмотрел ее с головы до ног и на тихий вопрос «Уродина?» ответил – «Если Вы так думаете, значит, так оно и есть». Икхелл не понимала, почему вдруг для нее стало это настолько важно и почему она вдруг начала перед ним оправдывается за свою внешность:
« - Ты говоришь, что не можешь изменить правду?
- Д-да… - дурацкое заикание и покрасневшие уши выдавали ее с головой.
Перед тем как уйти он так же безэмоционально ответил:
- Тогда измени свое отношение к ней.
Икхелл его остановила:
- Но даже если я изменю, ничего от этого не измениться и вы не перестанете считать меня… такой.
- Я не считаю Вас некрасивой.
- Тогда…»
Она до сих пор поражается своей смелости в тот день. И как у нее язык повернулся поставить подобный ультиматум – если он считает ее хотя бы милой – прийти на праздник Тае и пригласить на парный танец, тот самый, где партнеры могут держаться за руки. Но самым невероятным было, что он не только не выдал никому их с Виафиром тайну, но и выполнил этот ультиматум!
С тех пор она никогда больше не переодевалась в одежду Виафира и не играла эту роль. С тех пор они с Куларом тренировались на мечах каждый вечер вместе. Он оказался невероятно сильным, владел практически всеми видами оружия и учил ее, но сохранять дистанцию каждый раз становилось все сложнее. Как и сегодня. Она уже начинала подумывать снять с себя этот проклятый мешочек, из-за которого у нее теперь было столько проблем. На вопрос, что он вытворил сегодня, ответить можно просто – зацепился во время сражения за его пуговицу на шее и заставил их случайно обняться. В последнее время эльфийке все чаще приходило в голову, что часть Отца Леса отнюдь не неодушевленный предмет. Чтобы освободить запутавшуюся веревку потребовалось немало времени. Когда же это произошло, Кулар безэмоционально заявил, что, пожалуй, эту каждодневную традицию стоит отменить и быстро ушел. Икхелл, пытающаяся спрятать свои покрасневшие уши за волосами не заметила, что уши самого Кулара были далеко не бледные. Но это заметила Руил, которая возвышалась над Икхелл, стоя на одной из ступенек рядом с сиденьями и хитро ухмылялась.