Выбрать главу

— Ты к чему клонишь? Джон Ди, что ли, изобрел новый календарь?

Зоула кивнула. Стрелка спидометра замерла на ста десяти милях в час. Промелькнули указатели на Саутгемптон.

— Что это была за прелесть! Для начала, он лучше выполнял главную задачу календаря, о которой думали и папа Григорий, и Филипп Испанский. Нужно было добиться, чтобы двадцать первое марта — отправной пункт для всех расчетов, связанных с Пасхой, — как можно точнее приходилось на весеннее равноденствие. Это когда день равен ночи.

— Зоула, я не отрицаю, что ходил в рядовую общеобразовательную школу, но что такое весеннее равноденствие, мне известно. И почему это так важно?

— Четыреста лет идет скрытая от глаз война. Она не затихла до сих пор. Даже сегодня мы о ней мало что знаем.

— Война?

— Между Христом и Антихристом.

Я на нее так и уставился. Она не шутила.

— Ты всерьез?

— Не то слово, Гарри. Война за души людские, и тут не обходится без календаря. Современный календарь — григорианский — включает четырехсотлетний цикл, в каждом из которых по девяносто семь високосных лет. Скучные цифры, непонятные трудящемуся до изнеможения сил крестьянину. А Ди выработал куда более совершенную систему високосных годов, при которой календарные даты шли в полном соответствии с временами года. Восемь из них повторялись в тридцатитрехлетнем цикле.

— Тридцатитрехлетнем?

— Да, равном возрасту Христа. Со временем поймешь, Гарри. Для простого человека, жившего в шестнадцатом веке, календарь, в котором учитываются не только времена года, но и продолжительность жизни Христа, — такой календарь казался бы даром Всевышнего. Календарь папы Григория был бы посрамлен.

Протестантские государства приняли бы календарь Ди, а католики наконец-то получили бы по заслугам.

— И все из-за високосных годов?

— Умный мальчик! Первый цикл — с первого года по тридцать третий. Високосные годы: четвертый, восьмой, двенадцатый, шестнадцатый, двадцатый, двадцать восьмой и тридцать второй. Второй цикл повторяет первый и длится с тридцать четвертого года по шестьдесят шестой. И так далее.

— Четырехлетние промежутки между високосными годами? Как в григорианском календаре?

Зоула помотала головой, нажала на акселератор и обогнала вереницу машин.

— Не совсем. Между последним високосным годом одного цикла и первым високосным годом следующего пропуск в пять лет.

— Не слишком ли сложно? Как их вычислять?

— Проще простого. Возьмем две тысячи четвертый год. Разобьем его на 20 и 04, а потом сложим — получится 24. Двадцать четыре делится на четыре, значит, по системе Ди этот год — високосный. Как мозги, Гарри? Поджариваются помаленьку?

— Даже не нагрелись толком. Ты всегда так носишься?

— С робкими пассажирами вроде тебя — всегда.

У этого календаря есть еще одно бесценное свойство.

— Ага…

— Чуть раньше я упомянула, что в календаре Ди весеннее равноденствие точнее, чем в григорианском, попадает на нужную дату.

— Вот теперь мозги начинают дымиться.

— Гарри, я знаю, что особой сообразительностью ты не отличаешься, но мы найдем тебе какое-нибудь применение. В григорианском календаре между високосными годами случаются семилетние промежутки.

За это время весеннее равноденствие съезжает на сорок один час. Удержать его на одной и той же дате не получается. Согласно же Евангелиям, Иисус воскрес в первое полнолуние, случившееся после весеннего равноденствия. В результате Пасха не всегда попадает на «библейское» воскресенье — если выражаться, скажем так, астрономически. Что никуда не годится, если ты набожный христианин.

— А в календаре Ди, в котором все завязано на возраст Христа?

— В календаре Ди промежуток между високосными годами никогда не превышает четырех лет, так что равноденствие в каждый из этих годов съезжает менее чем на шесть часов, а на пятый все опять выравнивается. Разница не выходит за пределы двадцати четырех часов. А теперь представь, что каждые тридцать три года, в начале большого пятилетнего промежутка между високосными годами, равноденствие случается как раз после полуночи. И этот цикл будет повторяться бесконечно. Значит, Пасха будет ближе ко времени, предписанному Библией. Ты уже мало что понимаешь, верно?