— Нет, там показана смена мировых эпох во времени. Скорее это есть у Ланды, в книге тысяча пятьсот восемьдесят шестого года.
— Я думала, она утеряна, Гарри.
— Так оно и было в течение трех столетий, однако ее нашли — в Мадриде. Лишь твое невежество…
— Прекратите! — сжала кулачки Дебби. — Вопрос идет о жизни и смерти. Что еще за звезда?
— Альдебаран. «Глаз быка». Яркая красная звезда в созвездии Тельца.
Зоула несколько раз прошлась взад-вперед. Потом надула щеки.
— Может, тут что-то и есть. Найти на старой испанской плантации что-нибудь, имеющее отношение к счетоводу, и провести линию к точке, в которой Альдебаран появляется над горизонтом.
В моей раненой руке пульсировала боль.
— Найти ближайший многоугольник, чем бы он ни оказался. И там, где этот многоугольник, или под ним, ты и найдешь свою икону.
Я повернулся к Дебби:
— Думаю, она у нас в руках.
— Ну и ну! Здорово! Какие вы крутые! — ответила она. — Ладно. Только величайшим умам по плечу такое.
А уж придумать, как отсюда выбраться, вам и вовсе раз плюнуть.
ГЛАВА 36
Я нарезал еще несколько кругов по вилле. Моя голова была склонена — будто в глубоком раздумье.
Время от времени я посматривал по сторонам. Большой розовый овал солнца коснулся горизонта и пошел вниз, во всем своем малиново-желтом великолепии, пересеченном тут и там черными полосами. У меня никак не получалось представить себе, что это мой последний закат.
Картина была ясна: человек на пристани, человек у ворот (Коджак) и двое наверху. Молодые греки, которым дали указание оставить нас в покое. Ни один дюйм ограды не был оставлен без наблюдения. А еще они хотели есть, ходить в туалет и пить. При здешней жаре пить они должны много…
Вскоре солнце начало совсем исчезать, а окрестные холмы огласились криками местных насекомых, словно бы подражающих писклявым фанаткам. Когда небо потемнело, появились Кассандра с Хондросом, оба элегантно одетые, будто собрались куда-то на вечер.
На Кассандре — узкое розовое платье, маленькая сумочка и гирлянда золотых украшений, Хондрос — в черных брюках, черной шелковой рубашке и со «свастикой» на шее. Он не обратил на меня внимания, а Кассандра искоса бросила сладострастный взгляд. Они залезли в ждавший у ворот полноприводный «крайслер». Коджак открыл ворота, и я проследил, как исчезли за холмом красные огни.
Вышли две-три звезды. До полуночи оставалось около пяти часов.
Из какой-то будки послышался клацающий металлический звук, и всю территорию — бассейн, джакузи, ограду и саму виллу — залили потоки света, будто автомобильную стоянку при торговом центре. Я все еще не видел выхода, а прогулка изнуряла меня.
Во время очередного обхода в кухне зажегся свет, и я заметил Дебби, которая чем-то занималась у раковины. Чуть позже до меня донесся запах готовящейся еды.
Из дома вышла Зоула.
— Гарри, есть хочешь?
Я не хотел, но в ее голосе было что-то еще. Мы пошли к стеклянным дверям.
— А вы? — резко спросила Зоула, глядя на Код-ясака.
Тот вынул револьвер из-за пояса джинсов, помахал нам с Зоулой, веля идти к дому, и крикнул что-то своему коллеге на балконе.
Длинный кухонный стол был накрыт на семерых — похоже, для нас троих и четырех горилл. Горели свечи. Я решил, что женщины немного переборщили с гостеприимством: скоро эти люди будут всаживать в наши тела одну пулю за другой.
Вошли двое гангстеров, дежуривших наверху. Человек с пристани не появлялся.
Жара было ужасной. В раковине стояла миска с залитой водой картошкой, которую чистила Дебби. Зоула поставила на электрическую плитку тяжелую сковороду. Оглянувшись через плечо, она сказала:
— Как в моей гринвичской квартире, Гарри.
Чтобы увязать ее замечание со сковородкой, мне понадобилась секунда.
— Вы с Дебби готовите что-то особенное, — ответил я, и сердце в моей груди так и забилось.
— Ты прямо в точку.
«Что-то особенное».
— Кажется, мы почти решили ту задачу, — сообщила Дебби стоявшему рядом молодому человеку.
— Ага…
Ему было все равно. Он стоял за спиной Дебби и, не скрываясь, осматривал ее с головы до ног.
А решать было что. Все они стояли на расстоянии дальше вытянутой руки, и каждый держал по пистолету. Я не понимал, где дамы собирались искать ответ.
— Да, — согласилась Зоула, — Я думаю, у нас получилось. Гарри, не нарежешь хлеба? Мы хотим сделать тостики.