— А если выяснят, что тебя нет.
— Придумаешь что-нибудь, - торопливо ответил я, уже выходя к коридору.
Везде тихо. Свет потушен. Тихими шагами я направился от палаты в сторону операционной. Проскочив мимо неё, я завернул направо и, не встретив препятствий, натолкнулся на дверь с надписью «Туалет». Я без труда зашёл внутрь, предварительно захлопнув дверь. Как раз тогда послышались шаги.
«Успел».
Оглядевшись, я увидел небольшое окно над унитазом.
«Это мой шанс».
Аккуратно поднявшись на него, я распахнул окно и был приятно поражён увиденным: под ним проходила водосточная труба. Причём выходила она не на шумную дорогу, а на тихий палисадник. А значит, я мог спокойно спуститься вниз, не став мишенью для охраны.
Высота, конечно, была приличной: третий этаж. Но рассчитав свои силы, я определил, что задача это будет не столь сложной для меня, хотя раньше, конечно, лазить по трубам мне не доводилось.
Наконец я приземлился на двор и, приглядевшись вдаль и увидев выход на улицу, кинулся к нему. Пришлось мне перелезать через длинный металлический забор, ограждавший палисадник от проспекта. И всё это происходило зимой, под Рождество, когда валил снег, а я был буквально в спальной одежде и в тапочках. Но ничего я не замечал: ни посиневших рук, ни пробежавших по телу от холода мурашек, ни слегка окоченевших ног. Я просто бежал сломя голову по заснеженным тротуарам, избегая прохожих и машин. Бежал сам не зная куда. Хотя кто-то мне подсказывал, что идти мне нужно к собору, где я купил икону. Где этот собор искать? Он же в центре?
Я не помню, куда направлялся, где сворачивал, что обходил. Я мчался словно по чьему-то зову, который невозможно услышать. Он словно где-то внутри тебя, в душе, откликается какими-то непонятными вибрациями, и ты следуешь им как под гипнозом. И казалось, я бежал целую вечность, а не несколько часов. Дыхание срывалось, сердце билось отчаянно; я чувствовал, что запыхаюсь, и ноги у меня подкашиваются, но времени оставалось мало.
Глава Двенадцатая
Каким-то немыслимым образом я… очутился на площади. Вокруг ни одной души. Всё замерло. Только стук моего сердца давал мне понять, что жизнь ещё не остановилась. Совсем недалеко виден величественно возвышающийся над Сейнт Пол Черчярдомкупол собора Святого Павла. Как я сюда добрался, этот вопрос не ко мне. Может, к моей иконе, лежавшей у меня в кармане.
Едва держась на ногах, я добрался до него. Ни души. Помню, когда я покупал икону, здесь проходила служба, и людей было много.
Но что-то должно было произойти. Это я чувствовал всем телом. Не желая более томить себя неведением, я подошёл к дверям и приоткрыл одну из них, заглянув внутрь. Никого.
Я медленно прошёл к алтарю, осматриваясь вокруг. Было настолько тихо, что мои шаги отдавались гулким эхом по всему кафедральному собору, поднимались в высоту и через какое-то время растворялись в воздухе. И такое странное ощущение, будто я здесь уже бывал.
Казалось, я был здесь совершенно один. Но когда неожиданно сзади меня заскрипела входная дверь в притвор, я понял, что ошибался. Может, кто-то следил за мной? От этих мыслей мне хотелось как можно скорее покинуть стены собора, но почему-то вместо этого я даже не сошёл с места, а просто повернулся назад.
— Хотелось бы мне знать, что привело тебя к Господу? С какой просьбой или, может быть, желанием, ты хочешь обратиться к нему? Ибо завтра его рождение, и звезда Вифлеемова озарит наш свет.
Священник направил на меня свой прямой взгляд, словно ожидая от меня ответа. Его выражение лица было мне столь знакомо, что я в нём сразу узнал того старца, который продал мне икону. Чуть подрагивая от холода, я стал рыться в своём кармане, где она у меня лежала.
— Я давно хотел вам её отдать, если вы понимаете, о чём я, - серьёзно сказал я.
Сначала он (то ли не узнав меня, то ли не поняв, что я имею в виду), принял задумчивый вид. Брови его слегка нахмурились, а на лбу появилась складка. Но не прошло и минуты, как он сказал мне, так же спокойно и загадочно, как прошлый раз.
— Разумеется, сын мой, - он ещё раз утвердительно кивнул, - я понимаю, что ты хочешь сказать.
— Я разгадал вашу тайну, - наконец решился я сказать ему, - Всё в той вещи, что вы мне подарили восьмого числа на ярмарке.
Я достал из кармана иконку, ещё раз взглянул на неё, а затем протянул её священнослужителю, пристально посмотрев ему в глаза.
— Ты возвращаешь мне то, что тебе принадлежит? – спросил меня священник, ничуть не смущённый моими словами. Он лишь прошёлся по своей густой серой бороде и, улыбнувшись, взял икону, - Однако почему ты отдаёшь её мне?
— Потому что я всё понял. Всё то, что я видел и наяву, и во сне, связано с этим предметом. В нём заложена какая-то сила.