И только эта мысль пронеслась у меня в голове, тут же из коридора раздался оглушительный крик:
«Пожар! Помогите! Кто-нибудь!»
Он был настолько отчётливым, что я ему сразу же поверил и кинулся спасать пострадавшего. Не знаю, слышали ли другие этот голос, но мне показалось, что они как-то не обратили на него внимание, а смотрели только на меня, как будто я сошёл с ума.
Всё стало ещё хуже, когда до меня донеслись искрящие звуки пламени.
— Неужели мы горим!? – с ужасом спросил я себя, бежа по коридору и чуть ли не расталкивая всех.
Я не мог определить, откуда он конкретно шёл, этот звук. Такое впечатление, будто он окружил нас и трещал отовсюду. Вбежав в техническое помещение, я тут же схватил огнетушитель и вернулся к коридору.
Криков больше не было, но искры все были слышны, даже ещё сильнее. Я ворвавлся в кабинет и тут же ощутил резкий запах горящего огня; едкий дым разъедал глаза. Резкосорвав пломбу и нажав на курок, я направил огнетушитель на то место, откуда издавался звук пламени…
Да уж! Вспоминать об этом ужасе мне особо не хочется. Мало того, что я посеял по всему университету панику, бежа как сумасшедший, так ещё и без позволения огнетушитель взял и…
Так бесславно закончились мои месяцы в Оксфорде. С большим позором я уезжал в Лондон к отцу. Я решил не звонить ему преждевременно, а как-нибудь потомобъяснить всё, когда приеду, отдохну, соберусь с мыслями. Всё равно от него не утаишь ничего, тем более того, что касается моего образования. Не видать нам праздника в этом году, судя по всему.
И ведь говорил, что ничего не произойдёт, буду старательным и прилежным студентом, и никаких проблем не будет. Вот и сглазил.
До сих пор я пытаюсь найти всему тому объяснение. Что за пожар, откуда он возник и почему? Кто мне внушил, что он есть, и что он должен был случиться? А может, кто-то просто зло подшутил надо мной. Решил разыграть всех, а я один повёлся на его выходку. Но там же не было никого, в том кабинете. Ох, Боже, как мне теперь быть? Как мне справиться с этим?
Глава Четвёртая
Отец встречал меня как обычно тепло, похлопал по плечу, обнял, как перед моей отправкой.
— С приездом, Джо.
Я молчал, боясь оговорится о том инциденте. Думал, что на время, хотя бы до конца Рождества, скрою это, не стану говорить и портить ему настроение.
«Хоть бы сейчас не начал» - всё приговаривал я.
К моему счастью, он (видно, из праздничного настроения) не стал меня расспрашивать,а вместо этого сказал, что очень сильно по мне соскучился, и поэтому надеется, что я буду его чаще навещать.
— Я тоже хочу в это верить, - задумчиво сказал я.
Отец, посмотрев на меня, чуть усмехнулся и добавил:
— А ты успел измениться, как я погляжу.
По его весёлому тону я убедился в том, что он пока что не обнаружил моего «скелета в шкафу».
— Правда? И насколько?
— Намного, сынок, - продолжал отец, принимаясь накладывать на стол ужин, - стал более серьёзен и рассудителен. Мама бы тебя не узнала.
От этих слов я окончательно пал духом. Мама… до чего дошло! Она-то всё уже знает обо мне, видит с того света, какого мне изо всех сил сдерживать свой стыд за себя.
— Прости за беспорядок! – начал отец, оглядев гостиную, - Просто не ожидал, что ты приедешь немного по-раньше.
— Да… - я не знал, что ещё говорить, - у нас уже предпраздничное настроение и всё такое. Вот и хотел заехать к тебе на Рождество.
Тут отец, сложив стопки бумаг на стол, поднялся и увидел, что на шее у меня цепочка.
— А это у тебя что? Не увидел, правда.
Я достал из воротника рубашки свою иконку и, сняв её, преподнёс отцу.
— Интересно, брат. Где ты купил эту икону?
— У одного священника в Лондоне, в центре. Он продавал там разные талисманы. Ну и решил купить. Нравится?
— Несомненно, - отец, наконец закончив её изучение, сжал в руке и протянул мне, - Не снимай, ладно. Пусть всегда будет с тобой.
Вечер этот прошёл спокойно. Я ел медленно и неохотно, как будто у меня аппетита вовсе не было. Дело было в другом, и об этом я, конечно же, не хотел признаваться отцу. Хорошо, что хоть у него было всё в порядке на работе. За него я вообще не беспокоился, да и он был в прекрасном настроении. Лишних расспросов я решил не задавать, чтобы не навлечь его на мысль, что у меня что-то не так.
Глава Пятая
Что происходит? Ничего не понимаю. Ни моего отца, ни нашего дома рядом нет. Куда всё делось?
Кругом дым и смог, над небом летают истребители. Где-то вдалеке горит огромное пламя. Боже мой, что происходит!?
Я стою на площади один, мимо меня пробегают то носильщики, тащащие больных, изувеченных людей, то проезжают машины с докторами и пожарными по улицам, направляясь в сторону собора Святого Павла, где разгорелся огонь.