Мгновением позже до меня донеслось чье-то возражение, а еще через секунду добрую треть незнакомых «силуэтов» унесло метров на шесть-восемь. Да, при этом остальной народ, подкрадывавшийся к мелкой с противоположной стороны коридора, метнулся, было, вперед, но нарвался на все ту же оплеуху и отправился в полет. Но Ольга все равно вышла из себя, сорвалась с места, вылетела из допросной и рявкнула на все здание:
— Следующий желающий подойти к этому кабинету до прибытия группы быстрого реагирования спецотдела Канцелярии будет уничтожен на месте, как сообщник особо опасного преступника!
— Вы не имеете пра— … — заверещало какое-то тело и заткнулось. Судя по тому, как оборвался монолог и «сложилась» одна из энергетических структур, от далеко не самого гуманного магического воздействия.
Я мысленно усмехнулся, запоздало сообразил, что до сих пор не слышал голоса Куклы, и негромко позвал:
— Ири-и-иш, ты тут?
— Ага… — донеслось справа. И очень здорово напрягло: — Сижу на полу и чинюсь…
— А чуть подробнее можно?
— Можно… — желчно ответил БИУС, сделал небольшую паузу и объяснил суть проблемы через гарнитуру: — На лже-Потемкине был надет медальон с двенадцатью граммами аструма и жилет скрытого ношения со вставками из него же, из-за чего атакующие навыки твоих девчонок «резались» процентов на шестьдесят с гаком. Поэтому пришлось подключаться мне. Первый магазин «Темпа» расстреляла нормально. А во время перезарядки этот паскуда, как раз поймавший ослепительную вспышку, ударил чрезвычайно мощным аналогом веера воздушных лезвий… четыре раза подряд. Причем практически без пауз между атаками. Все лезвия, летевшие ко мне по прямой, увязли в воздушных стенах, выставленных Олей и Светой. А восемь штук отрикошетило от стен допросной и предметов обстановки. Я, естественно, не зевала и приняла почти все на куртку Цесаревича. А одну-единственную была вынуждена «ловить» левым бедром. Ибо все остальные просчитанные варианты заканчивались в разы более травматично. Вот лишней дыркой и обзавелась. Из-за чего мечтаю о штанах или, хотя бы, о чулочках из кожи Кошмарика…
Я скрипнул зубами, но пообещать, что будут ей и штаны, и чулочки, не успел:
— Кстати, девки работали, как атомные часы. Хотя пребывали вне себя от ярости. Более того, фантастически быстро встроили меня в свои тактические схемы, после ранения стали прикрывать по новому алгоритму, два раза очень приятно удивили на редкость алогичными, но действенными решениями и, в конечном итоге, задавили лже-Потемкина, как «Носорог» — рваный башмак!
— Покажешь? В смысле, дома… — спросил я, пошевелил ногами, пришел к выводу, что смогу встать, и сначала облегчил свою тушку подпоркой, а потом ею же поднял в вертикальное положение. Услышав ожидаемый ответ Дайны, через силу открыл слезящиеся глаза и ошалело присвистнул: в дальней и левой стенах допросной появилось по два-три огромных пролома, от бронестекла, разделявшего это помещение с комнатой наблюдения, осталась лишь россыпь осколков, стол и оба кресла были «размазаны» по полу, а тело психолога-гипнотерапевта лишилось головы, обеих рук и приличной части корпуса!
— Да, порезвились мы на славу… — хихикнул БИУС, оценив выражение моего лица. А потом проследил за последним взглядом и посерьезнел: — Нога в порядке. Вернее, будет. Через девяносто две секунды. А кортеж спецотдела подкатит к КПП не раньше, чем через двести шестьдесят. В общем, за меня можешь не беспокоиться. Да и за своих девчат, собственно, тоже: правильная легенда давно готова, озвучивать ее генералу, мчащемуся сюда на всех парах, будет твоя супруга, а ребенку поручено злобствовать и требовать крови…
…Ксения Станиславовна вернула адвоката в сознание только после того, как стабилизировала его состояние и накачала успокоительными. Следователь спецотдела, упавший нам на хвост, в это время «отдыхал» в коридоре, поэтому первым в поле зрения Фридмана, полулежащего на кровати, возник я, дал возможность оглядеться и хоть немного прийти в себя, приподнял часть кровати под его спиной еще немного и начал издалека:
— Лев Абрамович, наш визит в Следственный Комитет закончился не по плану: личность, встретившая нас в допросной, оказалась «личиной» экстра-класса с многолетней предысторией, система кондиционирования помещения была 'заря— …
— Как я понимаю, мы находимся в вашей клинике, верно? — спросил он, не став дослушивать вступление.
Я утвердительно кивнул.