— Наши артефакторы закончили доводить до ума защиту этой заимки, так что соваться к ней «в лоб» однозначно не стоит. Не стоит и с этими «бирками»: да, тут установлена не Уфимцевская «Твердыня», но для подтверждения прав доступа требуется опознаться перед полевым сканером. А находится он где-то тут…
После этих слов Воронецкий вытащил из кармана лист бумаги, залитой в пластик, и протянул мне.
Я оглядел схему и изумленно уставился на парня:
— Ваши что, не параноят⁈
— Параноят, конечно! — весело ответил он и добавил: — Сканер находится в ста десяти метрах севернее точки, обозначенной на рисунке. И не в пне, а в дупле какого-то «старого дуба».
— Представляю, тропу какой ширины к нему протоптали ваши вояки… — проворчала Света, почему-то пребывавшая не в настроении.
— Не-не-не, никакой тропы там быть не должно: все уже выданные метки прописывались на сканере самой заимки и до включения защиты. Так что этот вариант — персонально для моего деда и для нас…
Возле нужного дерева действительно не обнаружилось никаких следов присутствия человека,
поэтому мелкой полегчало, а мы, активировав и убрав в карманы персональные «бирки», со спокойным сердцем попрыгали дальше, уже минуты через полторы-две вылетели на опушку и прикипели взглядом к огромным подпалинам, появившимся на заборе.
— А тут, я смотрю, было весело… — задумчиво пробормотал я и приказал скинуть «пелену теневика», ссадить «наездницу» и деактивировать отводы глаз на рюкзаках, хотя «видел», что оба человеческих «силуэта» пребывают «в горизонтали» в центре заимки и, судя по состоянию энергетики, сладко спят. Потом в несколько коротких рывков переместился к стене, осмотрел следы попаданий Молний, пробежался по округе, сделал напрашивавшиеся выводы и вернулся к своим: — В общем, так: судя по всему, кто-то из вояк постоянного состава мотался в змеиные овраги и наследил. За ним сюда приползала змеюка ранга третьего, но, забыв прописаться в сканере, получила по рогам и свалила. Таким образом, артефактная защита работает, но нам — то есть, мне, Оле и Свете — придется пробежаться и выяснить, с чего это вдруг змеи так охамели.
Виктор с Татьяной отнеслись к перспективе ненадолго расстаться без какого-либо волнения, а вот Лизе слегка поплохело. Но она взяла себя в руки и важно кивнула. Видимо, в знак того, что не возражает против нашей отлучки.
Я мысленно хохотнул, отвел весь народ к калитке и требовательно повел рукой, «натравливая» на нее Светлану. А та, шустренько обнаружив эффектор системы оповещения, подала необходимый объем Силы и, тем самым, подняла спящих красавцев.
К слову, впустили нас ни разу не бегом, а только после двухступенчатого опознания. Да и страховались вояки по уму. Поэтому Воронецкий их похвалил и пообещал премии. Ну, а я ограничился удовлетворенным кивком, подождал, пока он закончит, и попросил рассказать о «встрече» со змеей.
Как ни странно, старший смены — прапорщик Ковалевский — обратился ко мне по имени-отчеству и с очень большим пиететом:
— Игнат Данилович, шестого ноября три тридцать пять ночи я ощутил невероятно сильный импульс Силы, похожий на те, которыми змеи-теневики обычно сопровождали предсмертные удары Молнией. В три пятьдесят две я подошел под пеленой теневика к дальнему оврагу, обнаружил агонизирующий труп предположительно Кошмара первого ранга и сбегал за напарником. А с четырех двадцати двух до пяти тридцати семи мы с ним разделывали тушу, снимали кожу и уносили добычу на заимку. Последний рейс я прервал в самом начале — почувствовал что-то не то еще на половине пути. И правильно сделал — в шесть ноль четыре сработал защитный контур и сбил пелену теневика со змеи обычного третьего ранга. К сожалению, продавить ее защитный покров артефакты не смогли, и тварь, опалив забор Молниями в одиннадцати местах, уползла в лес. Ее предсмертного импульса я так и не ощутил, поэтому с тех пор мы заимку не покидали.
Удивившись тому, что наше название «одиннадцатого» ранга добралось и до этой глухомани, я спросил, что за разделочными ножами пользовались прапора, и выяснил, что им прислали аж двадцать артефактных с зачарованием второго ранга, но работу с кожей Кошмара пережило только девять. Потом похвалил Ковалевского за чутье, инициативность и смекалку, сообщил, что мы вот-вот уйдем проверять состояние ловушек, попросил затопить баньку и допер, что прапор Ковалевский сообщил нам о своих навыках далеко не просто так. Вот и пообещал себе переговорить о нем с Витей.