Выбрать главу

- Но всегда есть плата, - сказал Габи, по свойски обняв ее за плечи. Белая хламида щекотала ее щеку. - Ты готова заплатить?

- Да, - едва слышно ответила она, глядя в затягивающий омут. - Что я должна сделать?

- О, самую малость. Слова имеют ценность, если произнесены в нужный момент. Так поклонимся же «Королеве языков» и погубим «Короля лжи». Иди же, мой новый нефилим, - ее неумолимо столкнули в ледяную воду и Мари полетела прямо в бездонный колодец. Она не знала, что найдет на дне и есть ли это дно, но помнила то, что наказал ей страж — это ее испытание,. Она так отчаянно желала остаться в игре, что даже не подумала, что может замерзнуть насмерть.


 

… То ли ход был слишком черным, или тьма совсем непроглядной. но вода вдруг приобрела посторонние и крайне неприятные запахи, а на вкус стала как разбавленный бензин. Найт такими вещами никогда не баловался, но к нему в сети попадались души тех, кто закончил свои жизни подобным способом.

Да, странный колодец, слишком глубокий и широкий, стенок не видно, а сбоку проступают массивные очертания колонн. Голову едва не срезало пронесшееся над волнами железное рычащее чудовище. И только тогда Найт понял, что не так с колодцем - это оказалась река, а колонны опорами моста.

Всплеск - и темный силуэт придавил своим весом. Тяжелые одежды мгновенно запутались вокруг конечностей. Острое дежа-вю посетило его.

«Она снова сделала это?!»

Это было даже не смешно, но девица свалилась прямо на него, на этот раз некому было удержать ее. Найт бы точно не стал, но он был расстроен, а еще дико зол на обманщика-реставратора и твердо пообещал, что заколотит последнюю прореху в его крыше.

Спустя несколько минут оба выползли на галечный пляж крепости, тяжело дыша. Точнее дышал он один, она же откашливала воду из легких и явно продрогла до костей.

- Ты что творишь? - заорал он ей на ухо. Она слышала крик, хотя на деле Найт говорил шепотом. Но с этим человеком церемониться бесполезно.

Когда вся вода вышла и она снова смогла говорить, Мария открыла рот.

- Думала, если прыгну еще раз, снова увижу тебя.

Найтингейл схватился за лоб.

- Ты не думала, ты делала ровно то, что нарисовал тебе Рок и пропела Случайность.

Полнейшее непонимание на лице девицы заставило вспомнить, с кем он имеет дело:

- Я велел тебе ждать вызова.

- Не думай, что меня так легко обмануть. Я слышала эту фразу слишком много раз. Когда на собеседовании тебе обещают, что перезвонят, значит, твое резюме уже выбросили в корзину..

- Я не на работу тебя нанимаю, - удивился Найт.

- Это гораздо хуже. Ты показал мне край чего-то чудесного, другие возможности, а потом просто выкинул, когда нашел другой выход из тупика.

Найт внимательнее пригляделся к ней. Мокрая, взъерошенная, жалкая птичка, но поет соловьем. Или, скорее, кукушкой.

- Сколько мне отмерено?

- Что? - она смешалась.

- Я спросил, сколько мне отмерено жизни? Ты ведь хорошо предсказываешь и предугадываешь все, не хуже Кассандры?

- Не смейся надо мной, - она вспыхнула и снова разозлилась. Злость — это хорошо.

- Ну так я отвечу сам. Мне вообще не положено такой роскоши как жизнь. Тебе страшно? Боишься того, кто существует, держась не за волны жизни?

Она склонила голову, прищурилась.

- Нет. Это же просто игра. Я тоже могу придумать себе грандиозную легенду, и тогда страшно станет даже тебе.

- Мост свободен, уходи, - отвернувшись, Найт показал направление.

- Нет, я с тобой.

- Ты в своем уме, женщина? - от такой наглости Найтингейл даже растерялся. Показать косу? Она ее видела. Позвать Гарма? Стоит свистнуть и он появится, где бы ни был. Хотя нет, с ним тоже знакома. - Неужели тебе совсем не страшно? Такие, как я, опаснее грабителя за углом, куда опаснее, чем мчащийся наперерез автомобиль. Представь себе самые опасные вещи, с которыми ты сталкивалась, а потом те, с которыми ты бы ни за что не хотела столкнуться - и ты в половину не приблизишься к тому, кто я.

Она дрожала так, что стучали зубы, тщетно пыталась выжать одежду. Даже как-то стыдно стало, что на собственной одежде Найта не было ни капельки.

- Не боишься простыть и умереть от воспаления легких? - спросил он на всякий случай.