- Обижаешь.
- Ничего личного, - повторила она его мысли, - но если я стану помогать кому-то из «неправильных», это может плохо сказаться на моей репутации. Только советы.
- Твоя репутация и так уже давно проедена обитателями платяных шкафов. Ты всегда ищешь выгоды. Приди сюда пернатый, ты и ему бы продала полоску лунного света для меча.
- Наглец! Как ты смеешь так разговаривать с женщиной! - оскорбилась она, принимая театральную позу, которую Найтингейл обозначил для себя как патетически-драматическую. Должно быть, так играли в двадцатых годах в немом кино, - все оттенки чувств, целая прожитая жизнь - всего в паре жестов и удивительной мимике.
- Так как тебе подношение? - он кивнул на планшетку, которую она так и не разбила. Хотя это стало бы эффектной точкой, которая непременно в старину вызвала бы бурные овации.
- Взятка.
- Подношение, - повторил Найт. - Я старомоден и чту тех, кто случайно одним движением руки может обрушить гору на другой стороне планеты.
- Не забывайся, Найт. Теперь я покончила с хаосом, меня привлекает только симметрия, - белесые глаза на миг стали опаловыми. Она явно тоскует по старым временам, понял Найт, но выбор свой сделала.
- Конечно, поэтому - идеальный дар для любительницы всего совершенного. Разве они не прекрасны? Я отловил их в самых экзотических уголках мира, убил кучу времени и тучу москитов. Но теперь они все твои.
Взгляд Моли на миг смягчился.
- Королевский Махаон-альбинос. Не думала, что существуют подобные мне младшие собратья. Я бы могла убить тебя на месте за такое варварство.
Тонкий пальчик с невероятно длинными фалангами - как у насекомого - легко щелкнул по стеклу, затем второй раз. Преграда исчезла. Моль осторожно извлекла пришпиленную в синему бархату бабочку и поднесла к самым глазам, будто страдая близорукостью.
- Но не стала этого делать, потому, что при встрече наверняка бы убила это создание сама, - миролюбиво заметил Найт. -Ты жадна до красоты.
- Хорошо, - достав по очереди всех бабочек и раскрошив в пальцах их крылья в сухую пыль, Моль облизала кончики ногтей. В уголках губ осталась разноцветная пыльца. - Не возражаешь, если я задам один вопрос?
- Не обещаю, что смогу ответить честно.
- Я этого и не жду. Зачем тебе короткий путь? Хочешь попасть в многоугольную крепость? Тебе мало центра города? Он и так твой. А в Петропавловке территория Цепей.
- Может, я хочу умереть с честью, - усмехнулся Найт.
- Нет у Неправильных чести, а у тебя так и подавно. Но я всегда вижу уклончивый ответ. Не хочешь говорить - твое право. Но запомни, северный выход из Летнего Сада в оплату пути не входит.
Найт почти выдал себя, но сумел сохранить нейтральное выражение лица. Моль знала, или догадывалась о знании, а может просто удачно попала в цель. Путь откроется, придется все равно искать обходной для Пленника Сада меж четырех каналов.
Глава 5 -Ундина.
Холодный ветер с Невы сбивал с курса и туманил мысли. Найтингейл размышлял над словами ключницы - и над тем, как вытащить пленника из Летнего Сада. Плохо, что в ноябре не разводят мостов. Придется идти до конца, а потом свернуть налево, прямо к запертым воротам крепости. Предстоит вести диалог в заведомо невыгодных условиях. Хотя для тех, кто по ту сторону старых стен, они будут более чем выгодными.
Огни большого города опаляли глаза, привыкшие к полумраку. Даже спустя столько лет заточения в этом мире он все еще не мог отвыкнуть от мягкого полусвета родных земель. В тех местах люди бы попросту ослепли от темноты, ведь чтобы видеть им нужен был настоящий источник света. И только глаза тех, эфемерных, почти нематериальных, кто попадал к нему, могли отличить тени от тенет, а тьму от тупика. Найтингейл охотно приглашал всех гостей. А вот сейчас ведут его. Как беспомощного щенка ведут. Как та псина, что бесшумно кралась за ним на мягких лапах. Стоило оглянуться и она тут же появлялась и приветливо махала хвостом.
- Ну в самом деле, ты стал совсем домашним щенком.
Гарм тихонько заскулил, и от его дыхания замигали огни на набережной, а сигнальные маяки на миг из красного стали зеленого цвета.
Найтингейл сунул руки в карманы пальто и двинулся дальше.
- Стереги мост, - велел он собаке. - Если кто потянется к крепости - вой. Пойму, что это ловушка.
Собака, послушно высунув язык, уселась прямо на проезжую часть. Одинокие машины, не замечая препятствия, проезжали сквозь нее. Но Найтингейл, как положено, двигался по тротуару. Не стоило слишком явно обозначать свою сторону для тех, кто уже наверняка стоял на страже бастионов крепости. Просто одинокий путник в ночи.