Иконка
Олег ПРЯНИЧНИКОВ ИКОНКА (сборник прозы)
ПУЛЯ ИЗ КРЕСТИКА 1 Паденин был отвратительно пьян. Ввалившись с шумом в свою запущенную холостяцкую однушку, он зажёг в прихожей и в комнате свет. Плюхнулся в чём пришёл на обшарпанный, обтянутый пёстрым флоком диван без накидки. Вокруг левого глаза Паденина назревал огромный фиолетовый синяк, на нижней губе запеклась кровь. Поход в ночной клуб на сей раз получился неудачным. Ещё и по морде схлопотал! Нет чтоб сделать всё как обычно: покутить, снять проститутку, а после отправиться с нею к себе и покувыркаться... Нет, в этот раз Паденин захотел, чтобы секс впервые в его жизни случился без денег, по взаимной, так сказать, тяге и симпатии. Начал-то он вроде бы правильно: пригласил девушку на медленный танец, поболтал с нею, предложил выпить. За стойкой бара позвал её к себе домой. Девушка отказалась. Ну, какая же приличная девушка не откажется? Пригласи её Паденин чуть позже или пригласи не сегодня, а на следующий день, или, в крайнем случае, переключись он на другую красотку, дело пошло бы иначе. Какое там! Нахлебавшись виски, Паденин нагло осведомился у девушки, что почём, то есть сколько она стоит. Само собой, та возмутилась. Пьяный Паденин проявил настойчивость. Девушка раскричалась. Перед лицом Паденина выросли фигуры вышибал-заступников. Печальный итог: ноль половой близости с противоположным полом, плюс попорченная физиономия. В руке Паденин обнаружил початую бутылку виски - принёс с собою. Приложился к горлышку. Разбитая губа отозвалась болью. «Господи, - с обречённостью подумал он. - Как я ненавижу людей!» «Рыжий-рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой!» - почему-то всплыла в его мутной голове дразнилка из детства. «Нет, дедушку я как раз не убивал, он свой смертью умер, от старости. А вот папаню с маманей...» Паденин ухмыльнулся. На ум ему пришёл один жизненный эпизод. Пожалуй, нормальному человеку понять это нельзя. Ему, пятнадцатилетнему подростку, отец с матерью не купили компьютер. В отместку он поджёг дачный домик, где мирно спали родители. Огонь! Огонь! Много огня! Со злостью Паденин запустил выпитую наполовину бутылку в стену. Та со звоном разлетелась вдребезги. В стену заколотили разбуженные соседи. - Пошли к чёрту! - заорал Паденин. - К дьяволу! Закатив пьяные зрачки к потолку, он вдруг громко заскулил: - Господи! Ну почему у меня нет ни большой власти, ни богатства?! Господи, почему это ты дал и даёшь другим, но только не мне?! Ненависть, всепоглощающая, можно даже сказать - демоническая ненависть, не только к людям, но и к богу, наполнила душу Паденина. И вдруг его осенило. Слёзы перестали душить, а в зрачках, кроме хмеля, появился хитрый блеск. - Господи, а почему я обращаюсь только к тебе? - сквозь зубы с вызовом прохрипел Паденин. - Дьявол! Я не знаю, есть ли у меня душа, но, если она есть, забери её у меня. А взамен дай мне такие силы, при помощи которых я смогу исполнять все свои тайные помыслы. Сделай это, умоляю тебя! - выкрикнул он последние слова и, сражённый наконец алкоголем, заснул.
2 Проснулся он спустя много часов: проспал ночь, утро и день. Что снилось ему? Он не помнил, но подозревал, что что-то страшное, связанное с... адом. За окном начинало темнеть: душный июльский день переходил в вечер. Паденин поднялся с дивана и, качаясь, отправился в прихожую, к круглому пыльному зеркалу, над коим продолжало светить простенькое бра. Он решил осмотреть себя. Сочный синяк вокруг глаза обезображивал и без того неприглядное, похмельное лицо. «Рыжий-рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой!» Детская дразнилка не вылезала из его чугунной головы. - Сдаётся мне, - сказал Паденин с сарказмом, сухими, опухшими губами, - дьявол тоже рыжий. Хе! Вдруг в зеркале вместо своей помятой и побитой рожи он увидел ещё более омерзительную морду неизвестного ему зверя с гипнотизирующими взглядом глаз стального цвета. У Паденина перехватило дыхание. Испугавшись, он отшатнулся - но и только! Неведомая сила сковала его, заставила смотреть в зеркало. - Смотри-и... - змеиным голосом прошипела морда и пропала. Вместо неё возникло усеянное веснушками лицо пяти - или семилетнего мальчика с непокорным рыженьким чубом. - Это же я! - удивлённо выдохнул Паденин. Тут же лицо мальчика сменилось в зеркале лицом подростка. Следом возникло лицо возмужавшего парня. - Таким я из армии вернулся! - узнал себя радостно Паденин. Потом появилось его нынешнее побитое лицо - тридцатидвухлетнего неудачника. Неожиданно оно на глазах повзрослело лет на десять, затем стало пожилым, постарело ещё, и вот оно уже совсем старенькое, морщинистое. - Что всё это значит? - почувствовав вновь свободу в движениях, Паденин запаниковал. - У меня что, глюки? - Он ощупывал свою отнюдь не старческую кожу и во все глаза таращился на седого старика в зеркале. Старик почему-то заговорщицки подмигнул. Подмигнул и испарился. И снова в зеркале возникла уже знакомая звериная морда с холодными, пронзительными глазами. - Пользуйся, - сказала морда тем же нечеловеческим голосом и тоже исчезла. - Пользоваться? Чем? - прошептал в недоумении Паденин. И тут, глядя в зеркало, он вновь удивился: раны на его лице в несколько секунд зажили, а вскоре от них не осталось и следа, и даже отпечатков похмельного синдрома не стало. Лицо Паденина растянулось в улыбке. Отпугивающей, чудовищной улыбке...