5 Прибывшая полиция тут же оцепила сквер, в котором произошло убийство девушки. В отличие от оцепления, следственная группа в штатском была небольшой. Возглавлял её старший следователь, майор полиции Игорь Николаевич Зацепин. Отпустив перепуганную бабу Клаву, он теперь выслушивал медэксперта. - Ну что я могу сказать? - Худющий медэксперт поправлял круглые очочки. - Смерть наступила этой ночью, в первой половине. Девушку сначала ударили по голове, по затылку, тупым предметом. Затем, скорее всего, судя по нижней одежде, изнасиловали, ну а потом задушили. - Чем? - Судя по следу на шее, то ли палкой, то ли веткой какой. Придавили к земле. - А почему ты решил, что её убили в первой половине ночи? - Всё банально, Игорь Николаевич: часики на её руке остановились, о камень ударились, показывают два часа. Остальные подробности будут в моём отчёте после дальнейшей экспертизы. - Спасибо, Паша. Буду ждать отчёта. - Зацепин пожал костлявую руку медэксперта. - Нашёл что-нибудь? - Он обернулся к спешившему к нему лейтенанту Меркулову, у которого под мышкой была зажата его неизменная кожаная папка коричневого цвета, а ещё он нёс золотистую дамскую сумочку. - Нашли! Нашли, Игорь Николаевич! Вот. Сумочку нашли. - Меркулов победоносно продемонстрировал золотистую сумочку небольшого размера. - Содержимое будем сейчас смотреть? Или потом? - Давай взглянем. Меркулов распахнул сумочку. - Так, что тут у нас? Пачка сигарет, косметика разная, доллары: вижу три банкноты по двадцать долларов. В кармашке - зажигалка. Всё. - Закрывай, - велел Зацепин. - Значит, что получается? - рассуждал он вслух. - Драгоценности, то бишь колечко, серёжки и цепочка с крестиком, остались на жертве, деньги не тронуты. Значит, что получается? - Изнасилование одним или несколькими лицами плюс убийство, - подытожил лейтенант Сергей Меркулов и брезгливо поёрзал могучими плечами. - Мда-а... Игорь Николаевич тяжело вздохнул. Похоже, преступление непростое. А тут ещё дочь (год назад закончила десятилетку) проблемы создаёт, выросла, понимаешь... Так ведь тоже: с двенадцати лет росла его Вика без матери, царствие ей, Людмиле, небесное, погибшей на сороковом году жизни в нелепой автокатастрофе: таксист, посадивший её, оказался под хмельком и врезался в МАЗ. А он, отец, сначала много воевал, потом много работал, да и теперь... Кому воспитывать было? На кого пенять нынче? «Работа, адова работа... Парня бы хорошего моей Вике, раз уж в институт поступать не желает, - с грустью и в то же время с оптимизмом подумал Зацепин, глядя на молодое, но уже мужественное лицо Меркулова. - Вот вроде него». - На обед поедем, Игорь Николаевич? - оторвал майора от проблемных мыслей лейтенант. - Что? Конечно, ты езжай, обедай. Да, Серёжа, организуй в СМИ объявление насчёт свидетелей. Может, кто откликнется. И ещё, надо установить личность потерпевшей. И - снимай оцепление. - Есть, товарищ майор!
6 В этот же день убитую девушку опознала её мать: она искала свою дочь с утра, обзвонила все морги и больницы города и... нашла. Она ждала следователя Зацепина в отделении у дежурной части. Сорока с небольшим лет, одетая в синий, вполне приличный брючный костюм, она сидела, опустив русоволосую стриженую голову. Без конца прикладывая к лицу носовой платок, поглощённая горем, мать убитой девушки тихо плакала. Она не услышала, как к ней подошёл Зацепин (он приехал вместе с Меркуловым). - Анна Ивановна, - стараясь не напугать женщину, как можно мягче заговорил следователь. Женщина подняла голову. - Я майор Зацепин, Игорь Николаевич. Мне поручено вести дело об убийстве вашей дочери. - Нина-Ниночка... Ей ведь и двадцати не было... - Мать убитой девушки в который раз всхлипнула. - Я бы хотел с вами поговорить, но если вы не в состоянии сейчас... - Нет, лучше сейчас. - Тогда пройдёмте в наш, с моим помощником, кабинет. Лейтенант, пошли. Следователь и Анна Ивановна стали подниматься по широкой лестнице на второй этаж. - Я догоню, Игорь Николаевич! Меркулов подскочил к дежурке. Дежурный капитан, сидящий за стеклянно-пластиковой перегородкой, тщательно причёсывал свои жидкие волосы. - Эх! - с досадой выпалил Меркулов, оценивающе глядя на себя в отражающую перегородку. Он был одет в новую футболку и модные джинсы. - Боюсь, сорвётся нынче вечером моё свидание с прекрасной Элеонорой. Между прочим, учительницей русского языка и литературы. - Ну и плюнь! - рыжий капитан хмыкнул. - На наш век этих Элеонор хватит. А вообще, Сергей, ты прав. С такой работой не то что личной жизни нет, её нет в принципе. На жизнь у нас, ментов, времени не хватает. Уйду я из органов. Вот сделаю одно дело и уйду. - Бежишь с корабля? Кстати, давненько я тебя не видел. Болел? - В отгулах был. - Ну вот, а говоришь, времени на жизнь нету. Дай-ка причесаться. - Меркулов протянул руку в квадратное окно за расчёской. - Не брезгуешь? Ну, подожди, я хотя бы волосы свои с расчёски уберу. Что за напасть: с детства, понимаешь, слабые волосы, чем я их только ни укреплял. - Я не брезглив, Валера, не брезглив. Давай скорей. - Меркулов буквально выхватил у дежурного капитана из рук пластмассовую расчёску, оперативно навёл марафет на своей голове и рванул вверх по лестнице. - А расческу вернуть?! Сергей! - крикнул было капитан ему вслед, но тут же махнул рукой. - Да и чёрт с ней. Пышущий здоровьем лейтенант взлетел по лестнице, но в кабинет вошёл бесшумно, словно кошка, и тут же занял место за вторым столом. Так же бесшумно он, раскрыв свою неизменную папку, приготовил бланки для протокола, ручку и принялся записывать. У Анны Ивановны Кучилиной начался разговор с Зацепиным. - Анна Ивановна, как вела себя ваша дочь в последнее время? - Бросив учёбу в институте, Ниночка совсем отбилась от рук. Работать она не хотела. Отец её, мой бывший муж, подкидывал ей денег, да и я всё время работала на двух, трёх работах. Ниночка ни в чём не нуждалась, но все свои карманные деньги оставляла в ночных клубах. Вот и вчера она со своей подружкой, Катей Семёновой, в этот «Улёт» в который раз пошла. Клуб это такой - «Улёт. Последний раз мне позвонила за полночь, сказала, чтобы я не волновалась, такси она вызывать не будет, но её до дому проводят. - Кто проводит? - Сказала, солидный мужчина, не сопляк какой-нибудь под кайфом. - А подругу, Катю, оставила одну в клубе? - Про подругу она ничего мне не говорила. - Вы можете нам дать координаты Кати? - Конечно... Улица Пушкина, дом семь, квартира девять. Ах, Ниночка, не углядела я за тобой... - Анна Ивановна вновь склонила голову, как там, у дежурки. Лейтенант Меркулов в мгновенье бросился к ней со стаканом воды. Зацепин встал из-за стола, подошёл к окну, раздвинул массивные шторы, открыл форточку. Хотелось курить. Уже два года как он бросил, сердечко пошаливало. Да, страшное дело - потерять своего ребёнка. Он подумал о Вике, в груди что-то сжалось. И она ходит на вечеринки и в клубы, и предупреждает, и просит не волноваться. Кстати, насчёт курения... - Если вы курите, можете курить, - обратился он к женщине, которая вроде бы успокоилась. - Я не курю. Ниночка моя смолила, выпившей частенько бывала, но, насколько я знаю, о чести своей не забывала, всё принца ждала. Может, она в том мужике принца и увидела - раз согласилась, чтобы он её домой проводил. - Враги были у вашей дочери? - Насколько знаю, нет. - Вы помните, что на ней вчера было из украшений? - Вроде помню. Зацепин отворил небольшой сейф, вынул из него целлофановый пакетик с драгоценностями и положил его на стол. - Эти украшения вашей дочери? Только, пожалуйста, ничего не доставайте. - Да, её. Золотой гарнитур. Колечко и серёжки с камушками подарил ей отец на восемнадцатилетие. А серебряный крестик на серебряной цепочке подарила я, в церкви купила. Ниночка у меня крещёная. - Серёжа, всё записал? Что ж, распишитесь. И всего вам доброго. Если хотите, вас подвезут. - Я подвезу, - пообещал Меркулов. - Нет, не надо. - Женщина расписалась в протоколе. Сгорбившись, она направилась к двери. - До свидания, - попрощалась она. - До свидания, - почти хором попрощались майор и лейтенант. Оба устало вздохнули, когда за женщиной закрылась дверь. - Значит, Сергей, ты как представитель молодёжи завтра отправляешься в клуб. Ты не в курсе, он только по ночам работает? - Утром и днём. Это обычная забегаловка, Игорь Николаевич. - Вот с утра и забежишь. Какие задавать вопросы, учить тебя не буду. А я переговорю с подругой убитой, Катей Семёновой. А теперь по домам, лейтенант.