Квантовое излучение… но разве это не то или почти не то, что мы наблюдаем в иконах и Ф. Грека, и А. Рублёва? Квантовое излучение в глубинах Вселенной или квантовое светоизлучение в глубинах мозга великих художников… Вот я ещё бы как назвал их поэтический и художественный транс – цветоизлучением их линий и красок на иконной доске!
Как близко стоят великие физики современности и великие лирики и художники прошлых эпох в постижении дольнего и горнего миров!
Квантовое цветоизлучение – это звучит ново…
Какая разница, это Икс-излучение, как когда-то назвали лучи Рентгена, это гамма-лучи, или альфа-частицы, если это энергии и они имеют одну природу, какая свойственна искусству Ф. Грека, А. Рублёва и П. Гогена!
Мир жаждет правды об общем излучении подобной живописи…
Русские диалоги с Гогеном
Русские диалоги с Гогеном действительно существуют. Этот немолчный разговор, или общение русских художников и великого француза, гораздо старше, чем нам часто кажется – и это не только Русский авангард 20-х гг… Для многих это положение покажется странным, но только не для меня!
А что же касается переклички или пристального внимания русских художников к творчеству П. Гогена, то в своей блестящей статье «Наследие Гогена и современный художественный процесс» М. Бессонова великолепно иллюстрирует это. Ниже я приведу некоторые выписки из этой статьи:
«Первая из них – замечательная московская художница Наталья Гончарова, рано открывшая для себя творческие возможности условного языка новой французской живописи. Её многочастная композиция Сбор плодов создана, бесспорно, под воздействием шедевров Гогена. О нём напоминает крайняя левая часть тетраптиха с характерной фигурой удлинённых пропорций, срывающей плод с дерева, – прямая цитата из гогеновского полотна. Гончарова, очевидно, и не пыталась докопаться до смысла заложенной в картине Гогена символики, но иконографический характер изображения, его определённая „иконописность“ прочитаны ею достаточно убедительно. Художница была увлечена древнерусским искусством, сама писала иконы; симптоматично, что объектом её внимания в это время стало также и творчество Гогена. Строгая каноничность его фигур, совершенство очерчивающих их линий, чистые краски, тональные соотношения которых поражают своей музыкальностью, – все эти признаки гогеновского зрелого стиля делают их созвучными средневековому искусству вообще и древнерусскому в частности, что и открыло возможность прямого диалога живописи Гогена с работами молодых русских художников начала века».
Вот, пожалуй, самое близкое прочтение искусства Гогена к тому, о чём я буду говорить ниже. Но дальше М. Бессонова не идёт, точно какая-то пелена или шоры ей мешают разглядеть и ещё большее… Да и ей ли только?!
В другом месте этой статьи мы читаем:
«Таитянская символика Гогена была воспринята русской культурой начала века с необычайной остротой, понята изнутри: она отвечала её мощному импульсу космических, вселенских устремлений. Путевые очерки Бальмонта, написанные им сразу после путешествия в Мексику, могли бы сопровождать публикацию гравюр таитянских книг Гогена наряду с поэмой Шарля Мориса. Неслучайно именно этого критика и писателя-символиста, бредившего миром Гогена, пригласили сотрудничать в журналы „Аполлон“ и „Золотое Руно“ как представителя современного французского искусства. Существуют и более тайные нити, связывающие мифологию Гогена с русской культурой на переломе столетий. Трактат Гогена „Современный дух и католицизм“ мог бы найти живой отклик на почве русской философской мысли – достаточно обратиться к трудам В. Соловьёва, разрабатывавшего в то же время близкие проблемы».
Для полноценных русских диалогов с Гогеном мало нам указать на то или другое русское имя философа, поэта или художника 10-20-х гг. и показать, как пересекаются их творческие пути с творчеством П. Гогена.
Главное, надо понять и показать, в чём корни такого мощного, пластического и поэтического, живописного видения П. Гогена. Когда нам это станет понятно, к нему из тьмы русского средневековья ринутся две главных фигуры, два подлинных русских гения в живописи, между которыми должен завязаться диалог.
Я уже назвал эти имена: Ф. Грек, А. Рублёв. Без этих великих русских художников полноценного диалога с русским искусством не получится!