Позволю себе не согласиться с таким углом взгляда на художника. Тихих поэтов вообще не бывает. Без бешеного темперамента «Троицу» на иконной доске не построишь.
Рублев был мощный человек, яркая творческая личность, с ярким поэтическим воображением. Если он тих и мягок (в силу своего монашеского послушания), то эта «тихость», как воск, внутри которого обнаруживается металлический стержень. И свой темперамент иконописец скрывал – не к лицу чернецу бряцать оружием… Но мы знаем из исторических источников о монахе Пересвете, который вступил в единоборство с Челобеем. Мы знаем, что монахи на Руси того времени – это лучшие воины. Когда к Рублеву приходило вдохновение, это был человек колоссальных масштабов, – быть может, лучший воин Христов.
О состоянии
Состояние души – это паспорт на бессмертие. Гоген так и говорил, что всякая живопись – это и есть состояние души. Что касается живописи Гогена и его состояния души, тут, по-моему, Гоген старается изо всех сил, чтобы засекретить себя как поэта. Нигде ни словом он не говорит о самоё состоянии. А его мозг посещали такие состояния, какие по плечу были только великим поэтам. Иные поэты с ручкой в руках, сочиняя стихи, не погружались на те глубины, где бывал Гоген. Но Гоген ни слова об этом:
Это и Гоген мог сказать о себе, но нет нигде даже намека на это.
Для меня это загадка. Я о своих состояниях, даже не таких ярких и глубоких откровениях, растрезвонил везде, как безумный сверчок. Гоген же будто набрал в рот воды… Мне грустно, но Гоген или слишком груб, горд и малочувствителен, или слишком силен, чтобы говорить о таких мелочах…
Работа со словом – тяжелая работа. Даже моя работа – это непростая работа. Гоген слишком хорошо знал цену такой работе, поэтому он сказал, что работа писателя – это подстать работе художника – каждодневная каторга. По-моему, он был только каторжником кисти, но он не стал каторжником пера.
О правде
Будь реалистом: не говори правды.
Ещё великий наш правдолюб и великолепный писатель А. П. Чехов, наверное, считал науку человековедения одной из самых важных в жизни – по сути дела, он этим занимался всю жизнь: изучал характеры, привычки, манеру говорить, смотреть не мигая вам в глаза и лгать, лгать, лгать. Его главный герой повести «Дуэль» Лаевский говорит о себе, что вся его жизнь была «ложь, ложь и ложь».
Да, лгать, изворачиваться, хитрить, приспосабливаться, жить целую жизнь обманом в дыму неправды, вот те острые углы жизни, с которыми всегда боролся Чехов. По сути дела, он был максималистом правдивости. Его «Попрыгунья» – это, наверное, лгунья номер один во всей мировой литературе. Вот почему умный С. Лец произносит сакраментальные слова «будь реалистом: не говори правды». Потому что все так живут, как ветреная, всегда надушенная, всегда пустая и лёгкая на подъём попрыгунья.
Правде служить и ей лишь одной присягнуть на верность отваживались немногие! Антон Павлович Чехов – один из современных апостолов правды: когда с ним говорили его современники, то часто могли слышать от него: «Это ложь», «Это неправда», «Это неверно», «Ложь» было самым ругательным словом в чеховском словаре. Чехов не признавал никаких компромиссов. «Что за ужас иметь дело со лгунами!» – писал он как-то в каком-то письме. В другом письме: «Суворин (издатель – В. К.) лжив, ужасно лжив, особенно в так называемые откровенные минуты». В письме к брату о некоем редакторе журнала Лейкине: «скотина, чуть не задавил меня своей ложью». О Григоровиче: «Вчера приходил Григорович… врал».