И тут ничего не поделаешь. Вот одна из причин, почему Феофан быстро творит: его поэтические и религиозные озарения приносит Муза, а она не ждала, она гнала его вперёд и ввысь, в небесную ширь, к Богу…
Специфическое видение
Если говорить об иконостасе Благовещенского собора в Москве, то о нём надо сказать особо. Деисусный чин иконостаса Благовещенского собора Московского Кремля – это особый чин и с точки зрения богословской и художественной. Это, действительно, памятник нашей земли, памятник живописи: это первый иконостас, фигуры которого написаны в полный рост.
А это самая непростая задача для художника-иконописца любого дарования изображение святых или Богородицы в полный рост… Тут проверяется многое: и умение художника рисовать вообще, и компоновать, и мыслить.
Великого Феофана Грека тоже не обошло это испытание: некоторые фигуры святых его неустойчивы, центр тяжести фигур перемещаются резко вниз, фигуры его как бы покачиваются…
Это очень специфическое видение, и с моей «специфической» точки зрения, эта неустойчивость фигур объясняется особым видением художника, которое стоит как бы вне правил рисования и ремесла, а скорей, оно относится к состоянию души художника. Апостолы Пётр и Павел как бы «вываливаются» из прямоугольников двух икон, и это не потому, что нарушена симметрия, это потому, что это диктат Музы поэта, и она художнику диктует своё, а симметрия – своё… Это своеобразный диссонанс в мозгу художника, если хотите, это диссонанс эстетики и геометрии!
Крылья Архангела Гавриила и крылья и фигура Архангела Михаила тоже как будто немного не вписываются в геометрически строгие прямоугольники икон… Это говорит лишь об одном (я так специфически чувствую), это говорит о том, что в момент работы над этими иконами мозг поэта и художника Ф. Г. был не так угнетён присутствием Музы и её энергиями.
Во время работы над другими иконами все эти геометрические недостатки, или «измы», может объяснить только Муза.
Например, в великой иконе Феофана Грека «Успение Божией Матери» 1380–1390 гг. этих «недостатков» рисунка совсем не чувствуется.
Фигура Иоанна Предтечи из Деисусного чина Благовещенского собора особенно как-то угловата и неустойчива. Тут специфическое видение поэта и художника Феофана Грека хозяйничает как будто в полную силу! Муза художника как будто в полном споре с геометрией… Это видно и теперь, это видно и невооружённым глазом, что фигура святого нарисована плохо (как будто в спешке или по другой причине – это с точки зрения простого ремесла, но не с точки зрения Поэзии…). Ноги святого слишком коротки и как бы подрезаны, ладони рук тяжелы, а одежды нелегки. Так художник видел, слишком специфически, подчиняясь безраздельной власти Музы!
А Муза поэта не везде права, когда перестаёт считаться с законами рисования или с законами земного тяготения…
Но таково специфическое видение художника.
Только одна фигура Богородицы из Деисусного чина Благовещенского собора не имеет тех «недостатков» устойчивости, о которых мы говорили выше. Но об этом можно было и не писать, потому что я это слишком субъективно и специфически вижу.
Краски Феофана
Известный искусствовед А. Сарабьянов из известной семьи искусствоведа и академика Д. Сарабьянова, он немного не прав, когда говорит, что монохромный цвет росписей Феофана Грека в Новгороде в храме Спаса Преображения на Ильине улице объясняется только одним – это особым аскетическим складом души художника и его склонностью к «бесцветию» и суровостью взгляда исихазма на мир.
Я возражаю, я говорю, что монохромные, как бы выцветшие краски фресок этого храма – это, как говорится, «продукт горения времени», не надо забывать, что этим краскам более 600 лет! И за свою историю этот храм пережил не один сильный пожар… Первоначально краски этих фресок были яркими, броскими, мощными и очень живыми, они были охвачены также необьяснимой силой богомыслия! Поэтому искусство Ф. Грека так поражало его современников на Руси! «Неведомою и необычайною росписью» назвал эти фрески в Новгороде древнерусский писатель и монах Епифаний Премудрый. И он был прав: такой свободной мощи и такой цветовой и световой свободы в трактовке библейских сюжетов в русской стенной религиозной живописи ещё не было! Это было ново и неожиданно, как какой-то неизвестный ветер с Балкан и с Южных морей…