Так в чем смысл его сейчас правильной любви? У него есть жена, скоро будет ребенок. Его семья, как и он сам, являются примером для общества, только вот любви нет. Есть уважение, благодарность, терпение, а любви нет. Почему в его неправильной любви было все то же, но еще и любовь? А он не смог сберечь ее, теперь пытается жить в подделанном, но общепризнанном счастье. В то, что он счастлив, верят все: его умирающий отец, его жена, окружение, люди, общество. В него не верит он, но убеждает себя, что, наверное, он не прав, когда все вокруг правы.
Иллюзия счастья в жизни Кавура продолжалась. Семейная жизнь, счастливые родители, любящая жена. Днем он уезжал по долгу службы. Он уже был во дворце императора с отчетом о происходящих событиях, а теперь регулярно собирал военные советы для планирования дальнейших боевых действий. Вечерами его ждали дома, семейные ужины, иллюзия счастья и ночи любви. Он знал, что Аяна искренне любит его. Он же дарил ей любовь, горя в собственном аду лжи и обмана. Такое счастье дало ему общество, когда он стал как все. Это был его расплата за идеальную жизнь, которой он жил.
***
Ночь дарила близость, Кавур брал Анну, входя в нее бережно, даря ей удовольствие. Она отдавала ему всю себя без остатка. Под утро, утомленные любовью, они лежали, слушая тишину.
– Любимый, – приподнявшись, Аяна заглянула в глаза Кавура, – помнишь, ты спрашивал о моем брате… о фотографии его. Я тогда солгала, но сейчас… Прости, что обманула, но родители, они так настаивали, чтобы не было ни одной фотографии Илариса, и я им пообещала.
– Я не осуждаю тебя, что ты обманула родителей и меня. Я все понимаю. Таковы требования обучения на Эбосе. – Возможно, сейчас Кавура уже и не интересовало, как выглядит брат Аяны. Он просто отвечал ей, думая о своем.
– Спасибо, что понял меня. Я хочу показать тебе его фотографию… это из старых, тогда Иларису было шестнадцать лет. Я все это время прячу ее.
Кивнув в знак согласия, Кавур лежал и смотрел, как Аяна, встав с кровати, накинув тонкий полупрозрачный халатик, пошла к стене. Там, проделав комбинации на возникшей перед ней голограмме, достала из отверстия в стене маленький кубик. Она подошла с ним к кровати.
– Вот, смотри, – произнесла Аяна.
В таких кубиках сохранялись зрительные образы в виде голограмм. Кавур смотрел, как стены кубика засветились, активизировавшись.
Сигнал срочного вызова заставил вздрогнуть Аяну и Кавура. Девушка замерла, так и не нажав на пуск, после которого она бы опять увидела Илариса.
Кавур ответил на вызов. Голос Римуса по-деловому, с нотками металла, произнес:
– Адмирал Карбоне, вас срочно вызывают во дворец император на военный совет. Есть очень важная информация.
– Я выезжаю, – ответил Кавур, который, встав с постели, стал быстро одеваться.
Девушка с грустью смотрела на своего мужа. Она молчала, понимая, что такова ее участь, быть женой адмирала императорского флота непросто, и она знала, на что шла.
– Я обязательно посмотрю на твоего брата, как вернусь домой, – склонившись к губам жены, произнес Кавур.
Они долго целовались, затем Кавур отстранился от Аяны и не оборачиваясь вышел из спальни. Аяна провела рукой по кубику, где был спрятан так любимый ей образ Илариса.
– Братик, я люблю тебя и очень жду.
Вздохнув, она спрятала кубик обратно в тайник в стене.
***
В зале заседания, где проводились военные советы, собрались высшие члены власти и военные, включая адмирала Карбоне. Сам император Тао, прервав сон, пришел на это экстренное совещание.
На трибуну вышел Римус Дэй. Он активизировал зрительные проекции экранов и начал свой доклад, ради которого срочно собрал здесь всех.
– Я собрал вас здесь из-за очень важной новости. О ней в течение достаточно долгого времени я собирал информацию, и только имея стопроцентное подтверждение, готов доложить то, что знаю. На просторах вселенной появился новый корабль. Я понимаю, что это стандартное явление. Регулярно возникают из ниоткуда пиратские корабли или корабли черных торговцев запрещенным товаром, но сейчас речь идет не просто о корабле… – проведя по активации изображения, Римус замер. За ним на стене проекция показала темень космоса и в ней космический корабль.
Вздох восхищения как волна прокатился по рядам военных.
– Как вы видите, этот корабль нереальных размеров и внешне разительно отличается от всех кораблей, построенных до сегодняшнего дня. – Опять сделав паузу, Дэй продолжил: – Название этого корабля Катарсис и им управляют люди.
Очередная волна восхищения прошлась по рядам. Дождавшись, когда голоса смолкнут, Римус произнес:
– Капитан корабля не скрывает его названия, как и своего имени. Капитана Катарсиса зовут Иль. Мы понимаем, что это имя, как и любые имена тех, кто не принадлежит к элите и не имеет древних родов, всего лишь имя и, скорее всего, вымышленное. Поэтому найти что-либо о данном капитане нереально. Мы не знаем ни кто он, ни откуда. – Римус обвел взглядом зал. – Корабль ни разу не напал на принадлежащие императору Тао корабли и, более того, передвигаясь по вселенной, он регулярно вступал в бой с кораблями акел, уничтожая их, и это неудивительно при размерах данного корабля и явных его технических преимуществах. – Видя, что его внимательно слушают, Римус продолжил говорить: – На данный момент корабль находится невдалеке от планеты 351siv, там же есть и корабли акел. Более подробной информации о происходящем у меня нет. Данные об этом корабле, то, что стало мне известно, вы уже получили на свои чипы. На этом у меня все.
Выждав пару минут и видя, что все увлеченно просматривают полученные данные, а к нему более нет вопросов, Римус Дэй удалился с трибуны.
В тишине огромного зала прозвучал голос императора Тао.
– Я хочу услышать мнение по этой информации.
Осознавая, что эти слова обращены к нему, а не ко всем, так как он адмирал флота императора, Кавур поднялся и прошел к трибуне. Император одобрительно взмахнул рукой.
– Как адмирал вашего флота, я предлагаю начать вести переговоры с капитаном Катарсиса, так как нам нужен в союзниках такой корабль. Он совершенней наших кораблей и он уничтожает корабли акел. Я знаю, что ранее мы уничтожали корабли, не подчиняющиеся императору, но сейчас другая ситуация. В условиях войны с таким серьезным противником как акелы, мы должны использовать любые возможности в победе над врагом.
Зная, что в целом произнес чуть ли не крамольную речь, Кавур спокойно ждал решения императора. До вторжения акел любой корабль, не подчинившийся Тао, подлежал уничтожению и ни о каком сотрудничестве и речи не могло идти. Только сейчас все переменилось. Кавур знал, что война с акелами практически проиграна, такого врага не победить и вдруг случается чудо – из глубин космоса возникает корабль, который может спасти человечество от гибели. Значит, он пойдет на все, чтобы убедить капитана Катарсиса сотрудничать в войне с акелами.
– Адмирал прав, – вынес свой приговор император Тао, – Кавур Карбоне, я поручаю вам вести переговоры с капитаном Катарсиса Илем и убедить его сотрудничать с нами. Раз он человек, значит, акелы для него враги.
========== Глава 41 ==========
Очнувшись ото сна, Катарсис ощутил потерю. Это возникло в нем моментально, как только сознание полностью включилось.
«Иль… мой капитан! Тебя нет на корабле, и я не могу определить твое положение в пространстве».
Просканировав несколько раз чип связи с Илем, Катарсис уже знал, что тот заблокирован кем-то более сильным и мощным так, что даже он не может пробиться через эту преграду.
Тогда он обратил взор на команду корабля, из их разговоров они дали ему информацию о потере капитана. Камеры с тэр дополнили картину. Теперь он знал, что акелы похитили Иля. То, что Иль жив, Катарсис тоже знал. Если бы он был уничтожен, то самая маленькая частичка него была бы обнаружена или на планете или в пространстве космоса. Катарсис тщетно искал генкод капитана, его не было, значит, капитан жив. Понимание, что Иля захватили акелы, стало очевидным в произошедшем. Еще раз анализируя корабли акел, опустившихся на планету 351siv, Катарсис сделал вывод, что захваченный капитан должен быть на основном корабле, как ценный трофей. Главный корабль акел Катарсис определил сразу. Сейчас в пространстве вселенной он уверенно держал курс на планету Ципран. Остальные корабли летели чуть позади головного, держа строй.