***
Прошедшую вибрацию по всему кораблю ощутили все, но только Нейс знал, что это значит. Катарсис ожил и стремительно набирал скорость в пространстве. Он бросился в рубку, где уже были члены экипажа. Парни с опаской расступились перед ним.
– Катарсис, это Нейс. Что происходит? – Сейчас его даже не бесило то, что на связь с кораблем он может выходить только через систему, а не как у Иля, напрямую.
– Я спасу моего капитана, – прозвучал ответ в пространстве всего корабля.
Каждый из членов его экипажа понял, что происходит, и куда они летят.
Обернувшись, Нейс увидел лица парней, стоящих за его спиной. Они переговаривались между собой, бросая на него косые взгляды. Все это время к Нейсу приходили парни с требованием направить Катарсис за кораблями акел, зная, что те захватили Иля и еще пятерых ребят, включая Муна. Но Нейс не в силах был оживить спящий корабль, а теперь все увидели, что он не может управлять им.
Быть создателем того, что тебе неподвластно. Нейс бесился от этой мысли, но уже что-либо исправить он не мог. Искусственный разум корабля, созданного им же, вышел из под его контроля.
Понимая, что все над ним посмеиваются, Нейс заставил себя сдержаться и не дать сколопендре вырваться наружу, чтобы порвать в клочья тех, кто усомнился в нем. Он быстро вышел из капитанской рубки под насмешливые взгляды и в коридоре налетел на Люка. По лицу того было видно, что он тоже в курсе этой новости.
– Катарсис спасет Иля! – С воодушевлением в голосе воскликнул Люк.
Для него эта новость стала как глоток воздуха. Он знал, что полюбил капитана, но понять, насколько дорог он ему стал, смог только потеряв. Все эти дни Люк не находил себе места от неизвестности. Каждый день для него начинался с надежды, что Иль жив, а вечером приходили безрадостные мысли о его смерти. И вот чудо! Они летят за Илем.
– Капитана Иля, – сдерживая уже слабо контролируемый гнев, произнес Нейс. – Не стоит афишировать ваши отношения.
– Я не афиширую, – смутился простодушный Люк, – но о них все равно все и так знают.
– И скоро им придет конец, – видя любовь в глазах Люка, Нейс чувствовал, что его разумом завладевает сколопендра.
– Ну, это мы еще посмотрим… – не очень понимая Нейса, Люк напрягся от услышанного. Уж что что, а подраться он любил, если нужно было с помощью кулаков утвердить свое слово.
– С дороги, недоумок!
Нейс буквально отшвырнул Люка к стене и ринулся вперед. Когда он завернул за очередной поворот коридора, то это был уже не Нейс. Огромная сколопендра понеслась в направлении своих лабораторий. Там было его царство, и там он не нуждался ни в ком. Только Иль и он, это единственно что ему было нужно. Все это время он сходил с ума по Илю, надеясь, что все же акелы не будут его убивать, и сходил с ума от своей беспомощности, так как не мог выдернуть Катарсис из анабиоза.
В Нейсе бушевала и злость за насмешку парней, и радость от того, что все же появилась надежда спасти его Илариса. Теперь все зависело от Катарсиса, только он может спасти своего капитана. А что будет с Люком, он уже знал. Нужно было сразу расправиться с ним и с каждым, кто прикоснется к его Иларису.
***
Счастье… оно не может быть идеальным. Всегда есть то, что его омрачает. Почему так? Возможно, это как противовес, чтобы уравновесить чашу весов, иначе счастье захлестнет своим потоком, из которого так нереально выбраться. Так же всегда есть напоминание, что чаши весов наполнены счастьем и горем, и человек ценит то счастье, которое ему дано на фоне несчастья.
Бруно жил в постоянном осознании счастья на фоне горя. Его любимая дочка Аяна и была тем счастьем, которое дала ему судьба, а сын, память о котором переросла в боль, был противовесом счастью. Мысленно Бруно давно смирился с гибелью Илариса, но, видя глаза Ширы, понимал, что она верит в то, что их ребенок жив. Его жена достойно держалась все это время, не позволяя себе омрачать жизнь Аяны. Радуясь за дочку, которая обрела любовь, прекрасного мужа и ждала ребенка, Шира так ценила счастье, данное ее дочери, помня о сыне и веря, что и он будет счастлив. Бруно знал, что Шира никогда не смирится с его гибелью и всегда будет жить надеждой, что Иларис вернется. Он и сам хотел в это верить, хотя давно уже не верил в чудеса.
Ночами они говорили об Иларисе, вспоминали его, каким помнили еще маленьким и так жалели, что не увидели его повзрослевшим.
Зная, что все поиски сына глупы, все же Бруно постоянно пытался узнать хоть что-то о пропавшем пассажирском лайнере, вылетевшем с Эбоса и взявшем курс на Землю. Шира не настаивала на этом, только в ее глазах он читал благодарность.
В один из дней случилось чудо. Бруно передали информацию от очень влиятельного человека. То, что он прочел, возродило его к жизни и опять убило. Там говорилось, что на пассажирский лайнер, на котором летел его сын, напал пиратский корабль Джоконда.
Долго оплакивать сына Бруно себе не позволил, он не мог прогнать от себя мысль о том, что иногда пираты не убивают всех на захваченных кораблях. Пираты торгуют людьми, а значит есть надежда, что Иларис жив. Но это знает лишь капитан Джоконды – Атаго.
Понимая, что для пирата все решают деньги, Бруно решился на то, что может стоить ему жизни и жизни всем в его семье - он решился на встречу с Атаго, чтобы, предложив деньги, узнать то, что ему так важно. Шира так же молча поддержала его, услышав о его решении, лишь из ее глаз струились слезы, которые она не хотела сдерживать.
Как найти Атаго и выйти с ним на связь, Бруно продумал заранее. Все пираты рано или поздно прилетают на планету Торус для продажи живого товара и развлечений. Воспользовавшись связями, Бруно отслеживал передвижение в пространстве пиратского корабля, и как только Джоконду засекли вблизи планеты Торус, Бруно сел на ближайший пассажирский лайнер, летящий на эту планету. Он понимал, что действует на удачу, но верил в свое везение.
И ему повезло. Прилетев на планету Торус, он узнал с помощью денег о том, что пираты с Джоконды развлекаются в подземном городе уже не первые лунные сутки.
Рискуя жизнью, Бруно направился в те заведения, о которых ему сообщили, где часто видели пиратов. Наверное, действительно, деньги решают все. Бруно платил и как гончая шел по указанному следу. Он нашел пиратов с Джоконды, а далее решил отдать свою жизнь на волю судьбы. Подойдя к одному из пьяных пиратов, он объяснил, что ему нужно очень срочно переговорить с их капитаном. Пират долго вникал в суть его слов, но, увидев цифровые луиды, сказал, что передаст капитану видеоголограмму от него. Теперь оставалось только ждать.
***
Проснувшись, Атаго дотянулся до цилиндра на тумбочке у кровати. Голое тело то ли девушки, то ли мутанки пошевелилось. Он презрительно столкнул ее ногой, она, поклонившись, быстро выскользнула из комнаты и за ней следом еще трое.
Смотря на то, что вышло из его комнаты, Атаго пытался вспомнить, что было этой ночью. Смутные образы всплыли в его сознании, голова отозвалась болью. Наконец, нашарив бутылку, он сделал живительный глоток крепкого алкоголя. Картинка ночи стала проявляться более длинными кусками. Атаго понимал, что не хочет это помнить. Его желание забыть Кавура переросло в безумие секса. Он перетрахался уже со всеми: людьми, не людьми, уродами, мутантами и еще не понятно с кем, только пустота внутри все разрасталась, казалось, ее ничем не заполнить.
Душ принес небольшое облегчение. Наконец, одевшись, он размышлял, чем бы заняться, так как на этой планете они проведут еще несколько лунных суток. Его парням нужно было время выпустить пар, и он позволял им это.
В дверь постучали. Атаго увидел через экран одного из своих пиратов.
Зайдя к капитану, пират почтительно склонил голову и протянул видеоголограмму.