– Ты повеселил меня, Кавур, – резко прекратив смеяться, произнес Атаго, – неужели ты думаешь, мне это надо?
– Все человечество в опасности! Я думаю, что даже у тебя осталась совесть, – это последний аргумент, который он мог привести Атаго, чтобы тот помог им.
– Совесть… а у тебя она есть? – Атаго задели слова Кавура и он знал, что очень хочет опустить этого надменного адмирала, который отверг его. – Ты уверял меня о великой любви к лысому заморышу. Я помню твои слова о том, как ты просишь отдать тебе его. Ради него ты перечеркнул нашу дружбу. И что я узнаю – ты женился на его сестре. И после этого ты говоришь о совести мне, а сам? Ты посмотри на себя! Кстати, сестричка заморыша очень даже ничего. Хороша в постели? Ах да, у тебя же скоро родится сын. Как быстро твоя великая любовь прошла и образовалась новая, – о сыне Кавура Карбоне, как и его жизни регулярно передавали в новостях с Земли.
– Что ты сказал?! – охрипшим голосом произнес Кавур. – Что ты сказал? – еще раз повторил он. Смысл слов проникал в его сознание, убивая в своей сути.
– Ты что, правда не знал, что Аяна Инфарио сестра Илариса, того самого лысого дохлика, которого ты трахал весь полет до Земли?
– Кто тебе сказал, что Аяна его сестра? – голос Кавура дрогнул.
– Разве это важно? – понимание, что, возможно, Кавур и не знал всего этого, пришло к Атаго. Но он не жалел, что высказал это, упреки в его совести были перебором. Такого Атаго не собирался терпеть.
Совладав с собой и желая как можно скорее закончить все это, Кавур произнес:
– Капитан Атаго, вы готовы сражаться против акел?
– Плевать мне на них! А под императора ложиться я не собираюсь, если ты это сделал ради вот этого мундира, то это твой выбор. Надеюсь, ты не пожалел о выборе, он у тебя всегда был правильным: вместо любви к мальчишке выбрал девчонку, вместо пиратского корабля и свободы выбрал погоны и рабство, вместо моей любви…
– Замолчи!
– Что, правда глаза колит?
Нажав на завершение связи, Кавур, пошатываясь дошел до двери. Он не мог сейчас посмотреть в глаза Дэю, который так и стоял все это время молча подле него. Впервые в своей жизни Кавур не мог посмотреть в глаза. Сказанное Атаго убивало его, разрушая иллюзорное счастья, построенное на несчастье того, которого он любил.
– Я должен вернуться на Землю. У Аяны есть его портрет… Атаго лжив, он все врет.
Дэй с ужасом смотрел на Кавура, боясь, чтобы тот не тронулся рассудком, настолько сейчас его взгляд был безумен.
========== Глава 43 ==========
Проснувшись, Иларис лежал и смотрел в потолок каюты, который мерцал серебристым свечением. Он прогонял от себя воспоминания вчерашнего дня, и в то же время знал, что должен все это вспомнить. До последней мельчайшей детали вспомнить день возвращения на Катарсис после плена и последний день в жизни Люка. Воспоминания об их близости были болезненны, Иль понимал, что уже тогда обманывал Люка, позволяя быть с собой и терпя то, чего он не хотел. Ложь ради другого. Есть ли в ней смысл? Зачем она? Почему тогда он сразу не сказал «нет»? Все же Мун прав – он слишком слаб. Воспоминания о том, что именно это говорил и Фроз, всплыли в сознании. Инстинктивно он провел рукой по шее, где всегда была капля космоса. Он привык к ней. Хотя он ведь смог сейчас жить и без нее. Тогда зачем он хочет ее вернуть? Он слишком долго жил прошлым, может, стоит забыть и жить будущим? Пусть Фроз заберет себе его прошлое.
Решив, что так и поступит, Иль заставил себя задуматься о будущем. Оно было еще более безрадостно. Нейс! Он превращался в монстра. Его безумие уже было не сдержать. Но он нужен. Сам Катарсис подтвердил это, значит, нужно терпеть. Опять терпеть то, чего он не хочет? В его жизни такого было предостаточно. Почему опять все повторяется? Неужели он готов терпеть близость Нейса?
Переведя взгляд в сторону, Иль увидел стоящего у стены Муна с отрешенны лицом.
«Почему при столь большой каюте нужно обязательно стоять подле меня?» – Иля это раздражало, но, возможно, чувство такта все же не стоит требовать у андройда.
По миганию лампочек на стене Иль увидел, что Медора в душевом отсеке. Как же хорошо, что она есть у него. Даже не из-за возможности хоть ненадолго отключиться от реальности. Медора единственная, кто просто любит его таким, каким он был раньше и стал сейчас. Только она не осуждает его, как Мун, ничего не требует от него, как Нейс, и не обязывает быть совершенным, как команда корабля, желающая видеть в своем капитане сверхчеловека. Сколько ролей ему приходится играть, чтобы выжить! Правда, еще есть Катарсис, который видел его слабым и не осудил за это, и Фроз, который говорил с ним на равных, хоть и знал, что он слаб. Запутавшись в происходящем, Иль медленно приподнялся на ложе, смотря на расползающихся змеек.
– Я убью тебя, Нейс, сам убью, за Люка, – волна ненависти как будто накрыла Иля с головой. Воспоминания о страшной смерти Люка вызвали в нем столько злости.
– Ты слаб, – с металлом в голосе произнес Мун.
– Это мы еще посмотрим! Против меча-тиана даже сколопендра не выдержит! Я убью его, а дальше будь что будет… Ничего, Катарсис и без четырех частей летает, – ненависть клокотала в нем, затмевая рассудок. – Я отомщу за Люка!
Иль уже практически встал с ложа, когда Мун вдавил его обратно, опрокинув на спину.
– Ты слаб, и ничего не сможешь сделать ему даже с мечом-тианом!
Лежа на спине, Иль видел над собой глаза Муна, а руки андройда слишком сильно сжимали его плечи, удерживая в горизонтальном положении. Понимание, что он даже не может пошевелиться, еще больше разозлило Иля.
– Тогда я отдам приказ тебе убить Нейса.
– Я выполню его.
Как и в прошлый раз, Иль чувствовал дыхание андройда на своих губах. Это сбивало все его мысли.
– Я приказываю, убей Нейса! – тяжело дыша, произнес Иль, смотря в искусственные зрачки Муна.
Движения андройда были практически неуловимы для глаз. Моментально Иль ощутил, что свободен, а Мун уже стоял у двери. Вспомнив, Иль бросился к Муну.
– Ты ведь не сможешь его убить? Он сильнее тебя.
– Я выполню твой приказ.
– Стой! – Иль буквально повис на руке Муна. – Я приказываю не убивать Нейса… я отменяю приказ… Ты понял? Я не хочу, чтобы ты вообще к нему подходил! Слышишь меня?
Взгляд, в котором было столько презрения, заставил Иля отпустить руку андройда, хотя он понимал, что удержать его он бы все равно не смог.
– Ты слаб. Даже приказы отдавать не можешь, – сделав паузу и шагнув к Илю, Мун произнес: – Мне достался плохой хозяин. Я собираю остатки твоего любовника и слушаю постоянно меняющиеся задания.
Слышать горькую правду от Муна было больно. Иль поднял руку к искусственному уху, где был чип управления Муном.
– Я отдам тебе его, – он прикоснулся к чипу, и в ту же секунду его кисть больно сжали пальцы Муна.
– Хочешь смерти? Для этого не нужно вынимать чип, достаточно приказать, и я убью тебя. Отдав чип, ты перекладываешь решения на меня, – отбросив резким движением Иля от себя и смотря, как тот плюхнулся на ложе, Мун произнес: – Ты слаб даже в этом.
В этот момент из полукруглого проема смежного пространства их каюты вышла Медора. Она подошла и Илю, присев рядом с ним, а Мун встал с непроницаемым лицом у стены, как стоял до этого ранее.
Иль же уткнулся лицом в подушку. Он лежал, чувствуя, как Медора нежно гладит его по голове и зная, что быть слабым он может себе позволить только здесь с ними, и на эту слабость у него есть еще немного времени. Потом из этой каюты выйдет капитан Иль, который возьмет управление Катарсиса, а вечером он пойдет к Нейсу.
***
Сколько часов Кавур сидел и смотрел в стену каюты, он не знал. Его мозг лихорадочно прокручивал раз за разом слова Атаго, а он пытался заглушить их смысл в своем сознании. Попытка оправдать эти слова тем, что Атаго легко может соврать, звучали для Кавура неубедительно. Да, Атаго лжив, только не в этот раз. Внутреннее чутье говорило, что сейчас это правда, и это убивало. Как же он хотел включить связь и попросить Аяну показать потрет брата! Тогда бы все моментально прояснилось. Но так поступить было нельзя. Все просматривалось, и тем более, все переговоры адмирала. Везде камеры слежения, которые легко обнаруживает аппаратура, только убрать их нельзя – это незаконно и такое карается арестом и судом. Хорошо, что хоть в спальне Кавура и Аяны не было камер, император иногда делал щедрые подарки. А вот в адмиральской каюте камеры везде. Да, Дэй стирал с них записи их встреч, но сейчас он не может просить Дэя об услуге засекретить его разговор с Аяной. Так подставить Римуса он не имеет права. Значит, нужно ждать возвращения на Землю. Это самое тяжелое – ждать. Казалось, и делать ничего не нужно, просто живи, занимайся повседневными делами, и все. Только как жить, когда так важно получить ответ на свой вопрос? Узнать правду, которая страшна в своей сути – он женился на сестре Илариса. И как дальше жить с этим, если это окажется правдой? Кавур не знал. Он изводил себя мыслями, понимая, что не имеет права на слабость. Несмотря на все произошедшее, несмотря на то, что его жизнь рушится от неизвестности, он обязан быть сильным. Он адмирал флота Земли и ему предстоят переговоры с рек Фрозом, врагом человечества в битве за людей.