– Я тоже не буду тебя убивать, – в этом Кавур был уверен. Он не даст погибнуть Фрозу, пока не узнает, откуда тот взял кулон.
Поднеся руку к голове, люди, не боясь, повернулись и пошли к трапу в корабль. Фроз же смотрел им вслед, вспоминая, что именно такой же жест сделал капитан Иль, выходя из каюты.
***
Весь лунный день Римус не находил себе места. Он видел Кавура и знал, что должен поговорить с ним, да только адмирал постоянно находился в капитанской рубке. Им предстояло много работы. Корабли вернулись на орбиту планеты Урус, акелы тоже вернули свои корабли на прежние позиции. Все ждали, когда начнется атака, кто первый откроет огонь. Адмирал отправлял разведку и собирал информацию. Основное, что ему нужно было понять, насколько сильно укрепление акел на самой планете. Только поздно ночью Кавур покинул свой пост, отдав распоряжение адъютанту заменить его на несколько часов.
В каюту адмирала Римус ворвался, как только тот открыл дверь. Кавур даже не повернулся при его появлении, он стоял и неспешно расстегивал на себе мундир.
– Слушаю тебя, Римус Дэй, – зная, что не имеет права не пустить пса императора, Кавур хотел лишь поскорее отделаться от него, принять душ и лечь спать.
– Что происходит? – обойдя Кавура и заглядывая ему в глаза, спросил Римус.
– Это официальный допрос? Мое моральное состояние тревожит пса?
– Хватит! – Римус преодолел расстояние между ними, схватив адмирала за плечи и тряхнув его. – Камеры отключены, – зло проговорил он, – Кавур, не отталкивай меня. Я пришел к тебе как друг. Да, между нами все кончено, но нельзя вот так все вычеркнуть… – восстановив дыхание, Дэй продолжил, – я ведь вижу, как тебе плохо. А сегодня… Когда ты увидел трофеи на Фрозе, на тебе лица не было. Я многое знаю о твоем прошлом… – видя холод в глазах Кавура, Римус осекся. – Я так хочу помочь тебе…
– Это все? Дешевая мелодрама закончена? – сбросив с плеч руки Римуса, Кавур отвернулся. – Не знал, что псы императора так романтичны.
– Зачем ты так… я чисто по-человечески хочу помочь, – даже злые слова Кавура не задели Римуса. Он понимал, что все это говорится из-за боли внутри того.
В каюте повисла тишина. Кавур сделал шаг к стене. Он искал в себе силы железным голосом приказать Римусу удалиться и понимал, что силы в нем и не осталось. Он слишком долго был один на один со своим горем, даже когда они с Римусом были близки, он был один. А теперь близости физической нет, а вот душевная… Слова Дэя, его глаза, они разрушили его оборону. Он прислонился лбом к холодной стене из ольбидия.
– Я увидел трофей…
– Что увидел? – еще не совсем понимая, переспросил Дэй.
– Трофей на Фрозе, стекляшка на цепочке в виде кулона… капля космоса. Я подарил его Иларису перед расставанием на Джоконде, – каждое слово, которое он произносил, полосовало его изнутри, но он заставил себя говорить это.
– Кулон Илариса у Фроза? – для Римуса это было шоком. Он даже не знал, что и сказать. – Случайность… – размышляя в слух, Дэй опустился на стул, – хотя вряд ли. У этого Фроза трофеи, а не собранные безделушки на разных планетах. Но как?
– Не знаю, – даже холод ольбидия не мог остудить его разгоряченный лоб.
– Может, Иларис жив… – в размышлении Дэй поздно осознал, что не стоило этого говорить. И так все происходящее убивало Кавура.
– Атаго, смотря мне в глаза, сказал, что Иларис погиб… на Джоконде, когда его насиловали.
Боль слов как будто стекала каплями крови на пол каюты. Римус даже не ревновал этого несчастного мальчика к Кавуру. Такой страшной участи не пожелаешь и врагу.
– Ты веришь словам Атаго? – Дэй знал, что должен это спросить у Кавура, так как он сам не верил пирату.
– Нет.
В эту ночь они так и не уснули. Кавур впервые за все время смог рассказать то, что накопилось в его душе. Правда, сначала Римус налил полные цилиндры крепкого алкоголя. Им обоим нужно было выпить, а дальше Кавур пил и говорил, а Римус слушал, запивая услышанное тем, что смягчало восприятие страшной правды. Он должен был в эту ночь выслушать Кавура. Человек, даже очень сильный, не может один нести в себе боль.
Под утро Кавур заснул. Римус помог ему дойти до койки. Укрыв адмирала одеялом, он нашел в кармане таблетки, выводящие алкоголь из крови. Ему они были необходимы. Сегодня он заменит Кавура на посту управления армадой, дав тому выспаться, чтобы, набравшись сил, продолжить жить.
***
Лунный день хоть и начался для Кавура не рано, но это был новый день в его новой жизни. Впервые он осознал, что не один, что рядом с ним есть тот, кто принимает его таким, каков он есть. Он излил Римусу душу, раскрывшись перед ним во всей неприглядности своих поступков. В тот вечер алкоголь помог убрать последние заслоны, которые сам же он возвел, чтобы казаться сильным. Все рухнуло. Он пил и говорил. Слушать себя самого оказалось еще страшнее, чем носить все это в себе. Кавур с ужасом слушал себя и был благодарен Римусу, который молчал. Найти того, кто готов выслушать тебя, не осуждая, не уча, не порицая, это такая редкость, подарок, свыше дарованный в поддержку тебе. И пусть это всего лишь чужая душа, которая, как говорят, потемки, но она рядом и разделяет твою боль. Для Кавура в тот вечер Римус открылся с другой стороны. Теперь они стали намного ближе друг другу. Оказалось, физическая близость не сближает так, как духовная. Зная, что между ним и Дэем никогда более не будет секса, в то же время Кавур знал, что обрел истинного друга и это было более ценно, чем хороший любовник.
Войдя в капитанскую рубку, он обменялся с Римусом взглядом. Видя, что тот принял его благодарность за все, Кавур, подойдя к нему, при всех протянул руку.
– Спасибо, – произнес Кавур, скрепляя их дружбу рукопожатием.
Римус сжал руку Кавура, понимая, что это есть начало их дружбы, которая теперь связывает их. Сожаления о любви еще остались, и все же Дэй тоже считал, что обрести друга – это бесценный подарок.
Смотря в пространство звезд перед собой, Кавур думал о том, что без всего может прожить человек, но не без человека.
Повернувшись к капитанскому мостику, он взошел на него и поднял руку.
Видя жест адмирала, офицеры, находящиеся здесь, замолчали в ожидании.
– Переговоры с акелами, как я и предполагал, были бесполезны и ни к чему не привели. С этого момента мы начнем активные военные действия. Наша цель – выбить акел с планеты Урус и заставить их корабли уйти с ее орбиты, – его голос звучал уверенно, в нем более не было сомнений. Война, как бы он ни хотел ее избежать, должна начаться. – Объявить боевую готовность. Через несколько часов все корабли армады начнут атаку!
***
Атака на укрепленные позиции акел на планете Урус началась неожиданно, хотя Фроз и предполагал, что именно так и поступит адмирал. Он знал, что адмирал Карбоне начнет войну. Такой воин, как Карбоне, не сдастся, он будет биться до последнего, даже зная, что перевес не на его стороне. За это Фроз уважал его, он всегда ценил таких противников. Видя, как взрываются их укрепления, он понимал, что не ошибся в адмирале. С ним интересно воевать, такого достойно победить.
Ответный огонь по кораблям людей был открыт как с земли, так и с кораблей акел на орбите планеты. Все пространство вокруг стало окрашиваться вспышками взрывов, следами от пролета снарядов и частями от взорвавшихся кораблей.
Атака была масштабной, акелы, отражающие огонь на земле видели, что не выдерживают напора. Взрывы разрушали их укрепления, ответный огонь гасился лавиной снарядов из космоса. Все заволокло дымом, стоял гул, земля сотрясалась от взрывов.
Командор акел ак Лур, видя это, приказал отступать. Он сосредоточил все силы на космическом бое, то, что укрепления на Урусе придется оставить, он понимал. Фроз молча принял от него эту информацию. Он наблюдал за ходом боя, наслаждаясь им. Экраны проекций во всю стену демонстрировали красоту смерти в пространстве. Взрывались и гибли корабли людей, взрывались и гибли корабли акел. Капсулы со спасшимися сгорали от взрывов. Смерть праздновала свой пир, забирая с собой тех, кто жил века и людей, чья жизнь была ничтожно мала по сравнению с жизнью акел.