– Я не обижаюсь на тебя и понимаю твое желание насладиться запретными радостями, так как глава рода Карбоне, коммодор, приближенный к императору, не может себе такого позволить. Там ты должен быть чист и безупречен. Поэтому я рад, что твое путешествие до Земли стало таким приятным для тебя. – Атаго замолчал, ожидая, когда Кавур заговорит. Он знал, что Кавур будет просить отдать ему мальчишку. Атаго это чувствовал. Он физически ощущал эту связь между Кавуром и парнем. Как будто их чувства пропитали собой все вокруг. И от понимания, что у Кавура к мальчишке есть чувства, Атаго становилось очень больно.
– Ты смотрел на нас в камеры… – Кавур знал, что здесь все просматривается, каждый закуток. Хотя он привык к такому, теперь камеры были везде. Казалось, у человека уже нет места, где бы за ним не смотрели точечные объективы, раскрывая перед всеми его тайны.
– Ты же знаешь – они здесь везде. Не переживай, только у меня к ним доступ. И это видел только я, – Атаго поднес к губам бокал вина, но не стал из него пить. Сейчас он бы выпил что-нибудь покрепче. – Мне понравилось смотреть на вас… Извини, я не специально, только ты сам виноват: как я ни включал камеру, постоянно видел одно и то же. Он что, медом намазан?
Было очень неприятно осознавать, что все, принадлежащее только ему и Иларису, оказалось доступно еще кому-то. Кавур почувствовал мерзкое ощущение, как будто к чему-то чистому и светлому прикоснулись грязными руками. Он промолчал, понимая, что Атаго должен видеть все, что происходит на его корабле, это вопрос безопасности. И опять его мысли вернулись к основному. Он должен попросить у Атаго отдать ему Илариса. И опять он тянул время. Как же он не хотел удостовериться в том, в чем был убежден – Атаго не отдаст ему мальчишку.
========== Глава 6 ==========
Проснувшись и поняв, что Кавур ушел, Иларис потянулся в кровати и ощутил нежелание вставать. Любовь в космосе, как нереально это звучит. Как и вообще всё то, что сейчас происходит в его жизни, нереально. Он любит и он любим. Любовь… о любви он лишь читал книги и не понимал что это. Сейчас же он осознал всё таинство этого слова – оно в том, что человек становится частью тебя, когда ты полюбишь. Ты сливаешься с ним воедино и растворяешься в нём так же, как и он в тебе. И уже нет каждого по отдельности, теперь вы возможны только вместе. Став единым целым, каждый из вас перестает существовать как отдельное «Я». Теперь вы слились и стали едины, а по отдельности уже нет смысла жить. Все поменялось, как только ваши сердца открылись друг другу. Как только ваши души нашли друг друга. Любовь соединила вас духовно и физически. Обретя свое второе «Я», найдя его из миллионов людей, ты обретаешь себя. Оказывается, ты искал себя, то, что было оторвано от тебя еще до твоего рождения. Но ты всегда знал, что должен найти потерю. Твоя жизнь бессмысленна без обретения того, что является частью тебя, что является тобой. Ты вроде живешь, порою даже счастлив. И можешь обманывать самого себя, уверять, что все в твоей жизни хорошо, но только глубоко внутри тебя запрятано то, о чем ты знаешь – ты лишь частичка целого… Только где найти себя второго? Это не дает покоя, это не дает полного счастья, это создает смятение в душе и это отражается во взгляде – ты ищешь себя. Вокруг столько людей и ты, встречая их, ищешь, уже потеряв надежду и веру, считая, что все это бред. Ведь так проще жить, сказав об отсутствии того, что является частью тебя. Проще поверить в то, что ты один. Одиночество во вселенной, одиночество среди людей. Но с этим можно жить, даже быть счастливым… Только в один миг, когда складываются звезды, и ты находишь себя, ты обретаешь счастье. И тогда понимаешь, что все до этого было самообманом. Все было оправданием себя перед самим же собой, оправданием перед всеми. Найдя того, кто является частью тебя, уже не нужны оправдания, уже не нужен самообман. Смысл жизни обретен, и, воссоединившись, ты обретаешь любовь.
Иларис лежал и ощущал любовь в себе. Счастье любить, счастье дарить любовь, счастье найти того, кто является частью тебя. Он спрятал пылающее лицо, закрыв его руками, и почувствовал, что его щеки мокры от слез. Он плакал от счастья.
***
Дружеская беседа между Кавуром и Атаго затянулась, и Кавур понимал, что постоянно уходить от сути своего прихода сюда он не сможет, итак небольшие провокационные вопросы о мальчишке Кавур переводил в шутку или вообще не замечал.
– Тебе налить еще вина? – Атаго чувствовал это напряжение, которое все усиливалось между ними. Оно пронизывало воздух и наэлектризовывало его.
– Да, пожалуй.
Кавур отпил из бокала и достал сигарету. Атаго протянул зажигалку в галантном жесте. Ему была приятна эта малость. Пусть хоть такую услугу, ничего не значащую, Кавур от него принял. Хотя он хотел большего, смотря на влажные от вина губы своего друга.
– Отдай мне мальчика, – произнеся эти слова, Кавур замолчал, смотря в глаза Атаго. Он наконец сказал то, что было сутью всего в его жизни и теперь ждал своего приговора.
– Нет, – просто ответил Атаго и не отвел глаз от глаз своего друга.
– Почему?
– Ты знаешь правила – он принадлежит команде этого корабля.
– Для всех правил есть исключения. И ты здесь капитан, ты диктуешь правила, – Кавур замолчал. Между ними воцарилась угнетающее молчание, когда один знал, что не получит желаемого, а другой осознавал, что так и не обрел его любовь.
– Я не буду менять правила или делать исключения. Но ты можешь быть с ним – оставайся и мальчишка будет твоим.
– Ты же знаешь, что я не могу остаться. Мой отец… ему недолго осталось. Врачи не смогли более продлевать его жизнь. Он угасает, хотя врачи говорили, что еще есть время. Я должен принять дела семьи, рода, я обязан, — Кавуру казалось, что сейчас он оправдывается перед самим собой. Он слушал себя и думал, а действительно, может ли он все бросить – отца, семью, род, обязательства и остаться здесь – на этом корабле? – Хотя, кем я здесь буду… – это опять было оправдание для самого себя. Там, на Земле, он примет бразды правления, обретет власть. Он коммодор, у него будет космический флот.
– Ты будешь со мной. Я поделю свою власть пополам. Мы вместе возглавим «Джоконду» и продолжим войну против власти Тао. Мы можем полететь в конец галактики или завоевать планету, мы с тобой сможем все. Мы будем свободными…
– Я не готов принять от тебя такой подарок. Мы не сможем делить власть. Я не совсем понимаю твое желание оставить меня при себе.
Их глаза опять встретились. Кавур действительно не понимал, почему Атаго так хочет его оставить рядом с собой. Атаго видел, что его друг не осознает истинные причины его поступка. Значит, сейчас тот самый момент, данный ему судьбой, когда нужно это сказать.
– Я люблю тебя. Подожди, не перебивай. Я любил тебя всегда, и моя любовь не прошла с годами. Я хочу, чтобы ты был со мной. Ради нашей любви я даже не против мальчишки. Оставь себе эту игрушку, я не настолько ревнив, пусть он будет твоим.
Только сейчас Кавур, слыша слова Атаго, осознавал все, что было между ними все эти годы.
– Я думал, что то признание в любви, когда нам было по восемнадцать лет – это лишь юношеские гормоны. Прости, я не хотел тебя обидеть. Ты должен понять, я ведь думал, что ты переболел этим, а мы всего лишь друзья. Все это время ты был со мной. Мы несли тяготы войны и радости побед, ты ни разу не подал даже намека на свои чувства.
– Ты вообще меня не замечал. Да, я твой друг и не более. Намеков было много, но ты игнорировал их. Поверь, я не обвиняю тебя в этом, – Атаго усмехнулся. – Неужели ты думаешь, что любовь, истинная любовь, может пройти со временем?
– Нет, – отвечая, Кавур думал об Иларисе. Это был честный ответ, – истинная любовь неподвластна времени.