Видя, что до праздничного банкета есть время, Иль пошел к Катарсису. Только у него он находил покой.
***
Победу над пришельцами праздновали с невиданным размахом. Огромный зал был освещен причудливой формой голограммами, которые украшали его. Проекции дополняли оформление пространства. В центре зала были столы, на которых в изобилии стояла еда и напитки. Команда Катарсиса присутствовала на этом празднике практически в полном составе, за исключением тех, кто должен был нести вахту. Парни привели на этот праздник своих девушек, которые украсили его своим присутствием. С адмиралом Карбоне прибыло тридцать офицеров. Сначала все держались сдержанно, но постепенно за столами воцарилась непринужденная атмосфера. Напитки с градусами алкоголя убрали барьеры между всеми за этим столом. Разговоры стали более громкими, а тосты более частыми. Всех объединяло прошедшее сражение и победа над акелами. Парни вспоминали моменты боя, бурно обсуждали их с офицерами армады, и это стало общей темой всех разговоров.
Во главе этого стола на кресле с высокой спинкой сидел Иль, наблюдая за всем происходящим. Мун, как всегда, стоял справа за его креслом, а вот Нейс, побыв немного, сказал, что должен уйти. Все же, в бою Катарсис получил повреждения, и присутствие Нейса было необходимо там, где велись ремонтные работы.
Бросив взгляд на отрешенное лицо Иля, Нейс нехотя удалился. Но он был уверен, что к Илю Кавур не подойдет, так как Мун остался на страже того.
По правой стороне стола сидели офицеры армады с адмиралом и Римусом Дэем. Весь праздничный ужин Римус бросал многозначительные взгляды на Медору, которая сидела слева от капитана Иля. Когда за столом воцарилась непринужденная обстановка, девушка встала, Римус тоже поднялся со своего места, зная, что это его шанс.
Он нагнал Медору в одном из коридоров корабля. Найти ее было не сложно, видя ползущих змеек, Дэй понимал, что их хозяйка где-то поблизости.
Она чувствовала его приближение и тот свет любви, что шел от него. Медора терялась в нем, утопая. Никогда ранее она не испытывала такого. Эмоция любви, предназначенная лишь ей, это оказалось так волшебно, сказочно, невероятно.
– Медора… я хотел поговорить с тобой, – Римус замер подле девушки, смотря в ее удивительные глаза, в которых видел любовь.
– Пойдем в наш сад.
Теперь этот сад стал их. Эти краткие встречи, когда они могли позволить себе побыть вдвоем, они проводили в саду. Когда же Катарсис взял курс на Урус, Медора приходила в сад, чтобы вспоминать о нем. Воспоминания приносили светлую грусть.
Поравнявшись с девушкой, Римус взял ее за руку. Медоре было хорошо от ощущения теплоты его ладони.
Они опустились на скамейку. Сад погрузился в сумерки, над их головой сияло звездное небо. На поверхности небольшого прудика плавали кувшинки. Из невысоких кустов слышалось стрекотание цикады. Ночная фиалка источала изысканный аромат.
Девушка вздохнула, зная, что все вокруг лишь сказка, подаренная Катарсисом, но она была так реальна. Сказкой было и то, что ее полюбили той настоящей любовью, что бывает лишь раз в жизни.
– Медора… – все слова пропали. Римус физически чувствовал, как заканчивается их время, дарованное судьбой. Он слышал его бег в пространстве. Сейчас не нужны были лишние слова, нужна была лишь суть. – Я люблю тебя, – он прикоснулся рукой к щеке девушке. – Я раньше думал, что любил, но оказалось, что нет. Только с тобой я узнал, что такое любовь. В моей жизни было многое всего… и вообще, я клялся в верности императору и мой долг уничтожать твой народ…
Прохладные пальчики прикоснулись к его губам. Слова остались в нем, так и не будучи произнесены.
– Я тоже полюбила тебя, – за истинную любовь Медора простила ему все.
Римус склонился к ее губам, прикасаясь к ним своими, пробуя их и боясь, что она оттолкнет, но Медора потянулась к нему за поцелуем.
Они целовались долго и так страстно, как будто это было в последней раз. Наконец, оторвавшись от губ девушки, Римус взял ее обе ладошки в свои руки.
– Я хочу быть с тобой. Всю жизнь хочу быть с тобой. Ты меня понимаешь? Я больше не буду служить императору, все это оказалось неважно. Важна ты и то, что между нами.
– Я тоже хочу быть с тобой, – чувство тревоги пронзило пространство. Медора не хотела слышать свой внутренний голос, но он говорил: «Не отпускай его».
– Но мне нужно вернуться на Землю. Понимаешь, там что-то не так… я не могу сейчас бросить Кавура. Я должен быть с ним и, если будет нужно, я смогу помочь ему, – он не мог все это объяснить Медоре. Да и сам он еще не разобрался в происходящем, только последние известия с Земли его совсем не радовали. Император слишком холодно воспринял победу над акелами и слишком резко отозвался о действиях адмирала Карбоне. Римус чувствовал, что в их отсутствие мастера дворцовых интриг, видно, хорошо постарались. И, зная все это, он не мог бросить Кавура, он не мог предать его.
– Я буду ждать тебя… – она заглушала этот крик в себе «Не отпускай его! Не отпускай!».
– Что с тобой? – почувствовав что-то странное в ее взгляде, Римус обнял девушку, прижимая к себе.
– Поцелуй меня.
Когда слова не могу сказать все то, что скажут губы, людям нужен поцелуй. Они целовались, боясь прервать то, что сейчас возникло между ними. Казалось, их души слились воедино, или их души нашли друг друга, обретя вторую половинку?
Потом они долго сидели, обнявшись, смотря на звезды и слыша, как исчезает то время, что было им даровано судьбой.
***
Чувствуя на себе постоянно взгляд Кавура, Иль ждал, когда можно будет уйти с этого вечера. Он буквально молился на то, чтобы эта пытка как можно быстрее завершилась. Видя, как незаметно исчезли из-за стола Медора и Римус, он только порадовался на них. Его положение обязывало присутствовать здесь. Наконец он решил, что и его уход уже никто не заметит. Бурное обсуждение боя, войны с акелами, алкоголь и музыка переключили внимание присутствующих от его персоны. Он встал и видя, что Мун движется за ним, пошел к выходу из зала. Там он столкнулся с Кавуром, буквально не дойдя до спасительной двери несколько шагов.
– Капитан, я могу попросить вас уделить мне время наедине? – сидя за столом, Кавур не сводил глаз с Иля, дожидаясь, когда тот решит уходить с этого праздника. Он удачно перехватил его у дверей.
Помедлив, Иль заставил себя кивнуть, показав тем самым, что нужно следовать за ним. Он заставил себя убрать все личное. В конце концов, он капитан Катарсиса, и что странного, что адмирал флота Земли после боя хочет переговорить с ним с глазу на глаз? Хотя его внутренний голос кричал ему «Беги!». Но Иль не мог бежать, он не имеет права показать свою слабость. Зайдя в просторное помещение, Иль видел, что Мун остался за дверями, а он сейчас один на один с Кавуром. С адмиралом Карбоне, поправил себя Иль, смотря на панораму космоса во всю стену от пола до потолка. Приглушенный свет, невысокие столики и пуфики с растениями в кадках создавали приятную для глаз зону отдыха.
– Слушаю вас, адмирал, – повернувшись к Кавуру, Иль заставил себя это произнести практически безразличным голосом.
Всматриваясь в глаза цвета ночи, Кавур искал в этом взгляде то, что даст ему надежду. Это был его шанс, последний шанс, дарованный судьбой. В его сердце вернулась любовь. Завтра Катарсис исчезнет в просторах вселенной, а он с поврежденными в бою кораблями из армады полетит на Землю. Его вызывал император. Хотя чего в этом удивительного. Наконец в войне с акелами произошел перелом. Император может гордиться победой над ними. Но все это неважно по сравнению с тем, что перед ним стоит тот, кого он не хочет потерять.