Но монстр со всего маха ударился как будто в стекло, которое было между ним и Илем. Зашипев, сколопендра стала бить в это невидимое стекло, пытаясь разрушить преграду. Все ее попытки были бесполезны.
– Катарсис… – прошептал Иль, догадываясь, что только он смог сделать из воздуха преграду, которую не в силах пробить даже такое чудовище.
Невидимая прозрачная стена стала надвигаться на сколопендру, отодвигая ее от Иля. Монстр бился, шипел, изгибаясь всем телом, но все было бесполезно. Вскоре расстояние между стеной из стекла и стеной из ольбидия стало так мало, что сколопендра помещалась там уже только во всю свою длину. Далее стало происходить то, что Иль не хотел видеть, но не мог заставить себя отвести взгляд. Сколопендру стало расплющивать то невидимое стекло, которое вдавливало ее в стену. Шипение вперемешку с хрустом и треском лопавшегося тела монстра заполнило все пространство вокруг. Иль закрыл уши руками, смотря как то, что было сколопендрой, превращается в кровавое месиво.
Вскоре все завершилось. Окровавленная биомасса лежала на полу коридора.
– Катарсис… – прошептал Иль, зная, что он смог спасти его и всех от этого монстра. – Спасибо…
– Я всегда буду с тобой, мой капитан.
– Но теперь мы не сможем найти оставшиеся твои части, – осознание последствий произошедшего пришло к Иларису.
– Сможем… третья часть уже заложена в мою программу, мы сможем найти ее. А остальные… я живу и без них.
– Я найду другого ученого, он разберется в записях Нейса, и ты обретешь себя. Обещаю!
Отвернувшись от ужасного зрелища, Иль увидел стоящего рядом с ним Муна.
– Ты как?
– Это ты виноват в безумии Нейса, – в голосе Муна Иль слышал презрение.
– Я рад, что с тобой все в порядке, – он был действительно рад, что Мун не пострадал от сколопендры, а то, что в словах Муна есть горькая правда, Иль и сам понимал. – Мне пора.
Видя, что андройд не идет за ним, Иль двинулся к шлюзу. У него было совсем немного времени, чтобы попытаться собрать себя после всего произошедшего и встретиться с Фрозом. Что ему сказать и как спасти Кавура, Иль не знал.
========== Глава 49 ==========
Время в космоботе остановилось для Иля. Он вспоминал произошедшее. Трагедия Нейса, его жизнь, и финал ее в виде окровавленных ошметков. Ему было безумно жаль Нейса. Он не держал на него зла даже за принуждение к этим болезненным отношениям. Нейс был уникален. Он создал Катарсис, воплотив мечту в реальность. Как же было жаль, что он не захотел быть человеком. Возможно, тогда и возникли бы между ними те самые отношения, которых так хотел Нейс. Но его желание превосходства во всем сыграло с ним злую шутку. Он перестал быть человеком, обретя силу монстра. Зачем ему это было нужно? Монстр победил, поглотив его. Страшный конец жизни в пасти того, кем ты должен был управлять. Хотя Нейс, приобретя тело сколопендры, менялся и сам, становясь ею. Так все же наше тело влияет на наши мысли? Возможно, это так. Ведь тело храм души. Нейс выбрал для своей души храм в виде чудовища. Оно поглотило его самого и его душу.
Сидя в кресле летящего в пространстве космобота, Иль пытался унять дрожь, его трясло. Боль от потери Нейса. Хотя эта сколопендра могла убить его, и потом перебить весь экипаж Катарсиса. Все это приходило в сознание в виде страшных картин.
Когда замигали лампочки, сообщая, что пора выходить, Иларис чувствовал, что вообще не готов для встречи с Фрозом.
Последние события его окончательно измотали как морально, так и физически. Встреча с Кавуром, пытка его присутствием, бой с акелами с чувством вины перед Фрозом, гибель Нейса – это то, что отнимало внутренние силы. И его тело давало сбой. Легкие не справлялись. Даже принятые вовремя инъекции карбо уже не восстанавливали их. Он задыхался.
Собравшись, Иль встал с кресла. Пошатнувшись, ухватился за него. Постояв пару минут, он пошел к выходу.
Его встретили солдаты-акелы. Он следовал за ними. Они шли впереди и сзади него. Его проводили в каюту. Та ли эта каюта, где он уже бывал не единожды, или другая, он не мог определить. Те же серебристые стены, пол, потолок. Висящая в пространстве плоскость и приглушенный свет. За приглушенный свет Иль был благодарен Фрозу, так как передвижение до каюты в нереально ярком освещении ему далось тяжело.
Акелы вышли, оставив его одного. Неприятная слабость накатывала как волны прилива. Хотелось лечь и закрыть глаза. Чтобы не заснуть от усталости, Иль прошелся по каюте. Он ждал, зная, что вскоре придет Фроз.
***
Сообщение от Иля внесло в состояние Фроза непонятное. Он не мог себе объяснить, что это. Ведь он сам сказал ему – «Вернись». То есть, капитан Иль выполнил его команду. Но в этом возвращении было то, что вызывало в Фрозе желание убить Карбоне – понимание, почему Иль возвращается. Фроз точно знал, что ради адмирала Карбоне. Почему это понимание заставляло Фроза чувствовать? Ведь он не должен вообще чувствовать что-либо. Только внутри него постоянно шла информация о том, что Карбоне и Иль отдают любовь друг другу. Капитан Иль летит спасать адмирала. Он возвращается к нему не ради него, а ради Карбоне. Это и вызывало в Фрозе такие незнакомые доселе ему эмоции, в которых он путался сам.
Получив подтверждение о том, что капитан Иль в каюте, Фроз шел к нему. Он хотел услышать человека, чтобы убрать из себя то, что беспокоило его.
Двери открылись. Фроз окунулся в то, что шло от Иля. Ему стало тяжело воспринимать этот поток. Программа путалась и выдавала непонятные для него определения: усталость, смятение, сомнение, печаль, сожаление…
Фроз не мог понять смысл этих слов. Программа поясняла, и это еще больше запутывало его в понимании, что происходит с Илем. Одно он знал точно, ему не нравились эти эмоции. Это отнимало его энергию. Все же, несмотря на понимание, что теряет энергию, он приблизился к человеку. Прислушиваясь к себе, Фроз определил, что не хочет уйти. Он хочет сделать так, чтобы человек перестал источать из себя это. Он помнил у него другие эмоции, то, что называется любовью. Он хотел еще раз впитать эмоцию любви.
Видя стоящего перед собой Фроза, Иль окончательно растерялся. На него смотрели глаза с точками зрачков. Ведь, по сути своей, перед ним совсем не человек, а он хочет попытаться объяснить ему, чтобы тот отпустил Кавура. Да он сам себе не может объяснить это. Зачем он хочет, чтобы Кавур жил? Ради своей прошлой любви, которую так и не может в себе изжить? Ради сестры и ребенка? Или ради себя, так как не сможет жить, зная, что Кавур умирает.
Злясь на свою глупость, Иль все же нашел в себе силы произнести:
– Я прилетел сюда, чтобы просить… – точки зрачков, казалось, пронзали его насквозь. Иль растерялся еще больше, его силы уходили. Он был сейчас один на один с тем, кто убивал, и тем, кто дал ему ощутить неземную любовь. – Фроз, – произнес Иль, – я не знаю, как объяснить… я сам запутался во всем. Я прошу тебя – отпусти Кавура. Прошу…
– Зачем?
Логичный вопрос от того, кто не человек. И как ему объяснить, что ты живешь прошлой любовью, дыша ей изо дня в день. А если его не станет, ты перестанешь дышать.
– Давно… – Иль и сам удивился тому, как это было давно, – я любил его. Если он умрет, я не смогу жить.
Программа выдавала расшифровку каждого слова человека. От этих пояснений становилось неправильно в жизни Фроза. Ему не нравилось получать пояснения программы.
Но еще больше ему не нравилось чувствовать то, что исходит от человека.
– Я отпущу, тогда ты отдашь мне любовь.
Вот так прямо, как выстрелы орудий. Иль стоял в растерянности. Конечно, Фроз говорит об общем. Он же не человек и общается с помощью трансформатора речи. Поэтому и его фразы так странны. Хотя это было слишком искренне, настолько, что он задохнулся в ней.
– Обними меня, – прошептал Иль, чувствуя, что уже не может сдержать дрожь внутри себя.
– Зачем?
Программа дала информацию о том, что называется у людей объятия. Не очень понимая их сути, он все же подошел к человеку, отключив защиту холодом. Человек казался таким маленьким, хрупким, беззащитным. Повторяя действие как на картинке, Фроз раскрыл руки и обнял ими Иля. Тот сделал шаг, прижался к нему.