– Зачем людям объятия?
Этот же вопрос Фроз задал и программе, но не понял ее ответа.
– Когда так холодно внутри, они согревают.
Они стояли молча. Фроз отключил программу. Почему-то сейчас он не хотел ее слышать, он ощущал то, что менялось в человеке. Он это впитывал в себя.
Постепенно дрожь прошла в теле Илариса. Усталость сменило опустошение. Спокойствие обволакивало сознание. Хотелось лечь, закрыть глаза и заснуть.
– Ты спас мне жизнь, отдавая боль на планете Эр, – произнес Фроз. – Ты спас болью моих солдат. Ты убивал моих солдат у планеты Урус. Ты вернулся сюда для Кавура.
Слыша слова Фроза, Иль дернулся, но сомкнувшиеся вокруг него руки в железных накладках из металла держали слишком крепко.
– Я отпущу адмирала, мне нужна любовь, – прозвучал голос Фроза
– Спасибо, – прошептал Иль. – Но я сейчас не смогу дать тебе любовь… я слишком устал.
– Я чувствую это, – все же к пояснениям программы пришлось прибегнуть. Взяв ее ответ, Фроз сказал: – Нужен сон.
Иль вздохнул, еще плотнее прижимаясь к Фрозу, но Фроз, раскрыв объятия, отступил от него.
– Спи, – он указал рукой на плоскость в пространстве каюты.
– А одеяло и подушку дашь? – зевая и снимая с себя камзол, спросил Иль.
И проеме в стены появилась плоскость, на которой лежали одеяло и подушка.
Оставшись только в штанах, Иль залез на висящую в пространстве каюты поверхность, положил под голову подушку и завернулся в одеяло. На этом его силы закончились. Он проваливался в сон.
Стоя рядом с заснувшим человеком, Фроз впитывал себя его покой, который насыщал его.
Затем он вышел из каюты. Теперь он хотел видеть Кавура, и сделать то, что он обещал Илю.
***
Ходя по каюте, Кавур гнал из сознания неприятный, липкий страх. Все же он тоже не железный, хоть и держится вот так, не показывая своих чувств. Но сознанием он понимал, что находится в полной власти акел и уже ничто и никто его не спасет. Героический поступок, совершенный им, приходит к финалу. Его смерти не увидит никто, а геройство люди обычно быстро забывают. Хотя, если бы еще раз ему предложен выбор, он бы поступил так же. Значит, нужно держаться, и принять смерть достойно. Хотелось курить. Кавур достал сигареты. Первая затяжка принесла небольшое облечение. Вторую он не успел сделать. Массивные двери разошлись вверх и вниз, и в них появился Фроз.
Он зашел, преодолев расстояние между ними, остановившись подле него.
Решение увидеть адмирала ради получения его эмоций превысило логику просто дать команду солдатам вышвырнуть его в космобот. Стоя напротив человека, Фроз питался тем, что шло от того. Все же там был и страх, но его было очень мало, за это Фроза и интересовал его соперник. Это слово подобрала для него программа – соперник. Прочитав его значения, он согласился, что Карбоне соперник ему в получении любви от капитана Иля.
– Я отпускаю тебя.
Щурясь от чересчур яркого света, Кавур пытался все же смотреть в глаза Фроза, ища в них в чем подвох.
– Ты хочешь убить меня в космосе? – наверное, расстрелять космобот с ним, таков и был план Фроза, предположил он. Возможно, это какие-то неизвестные ему традиции акел.
– Я обещал отпустить тебя. Ты вернешься живым на свой корабль.
– Обещал… – это слово озарило сознание как вспышка. – Кому обещал?
– Капитану Илю.
– Он здесь? – Кавур отбросил на пол сигарету. Сейчас курить уже не хотелось.
– Да.
– Ты убьешь его? – неужели акела нашел более достойную жертву? Зачем Иль пошел на это? Почему Фроз не оставил их двоих, ведь они в полной его власти? Столько вопросов и нет ответа…
– Нет.
– Почему?
– Он отдаст мне любовь.
Вот этот ответ Фроза окончательно вверг в шок Кавура. Понятно, что иная раса все воспринимает по-своему, но все же почему-то сейчас внутри Кавура четко загорелась красная лампочка – Фроз мой соперник.
– Любовь нельзя получить силой, – понимая, что разговор стал слишком интимным, да еще с главой акел, Кавур все же произнес это.
– Он дает любовь сам.
«То есть, Фроз и Иль любовники?!» – Кавур был не просто шокирован, он буквально потерял дар речи. Хотя теперь все объяснялось. Вот почему капитан Иль так холодно отнесся к его душевным излияниям. Было больно понимать, что сердце Иля уже занято.
На это Кавуру уже и нечего было сказать. Все встало на свои места. Хотя зачем Иль просит за него? Наверное, просто широкий жест. «Кавур – бери жизнь, даю тебе ее, но не мое сердце». Вздохнув и видя, что в проеме появились солдаты-акелы, он все же произнес:
– Это мы еще посмотрим, кому он будет дарить любовь, – он не привык так просто сдаваться.
– Соперник, – ответил Фроз то, что сказала программа.
Поднеся два пальца к виску, адмирал козырнул и пошел в сторону ожидающих его солдат. Но вспомнив, остановился.
– Трофей, – Кавур указал на каплю космоса на поясе Фроза, – откуда он у тебя?
– Это дал капитан Иль.
Еще не веря в услышанное, губы Кавура прошептали:
– Как зовут капитана Иля?
– Иларис, – прозвучал механический голос Фроза.
Не осознавая, что делает, Кавур бросился к Фрозу, но его схватили и поволокли к выходу. Он рвался так, как будто от этого зависела его жизнь, хотя она и зависела сейчас от Фроза. Пытаясь вырваться, Кавур закричал:
– Я должен увидеть его! Слышишь, Фроз! Разреши мне увидеть Илариса!
Но Фроз отвернулся, а Кавура без проблем выволокли из каюты, протащили по коридору и швырнули в открывшиеся двери космобота. Затем двери закрылись, произошла отстыковка от корабля.
Кавур поднялся с пола, пошатываясь, добрел до кресла и, упав в него, залился смехом.
– Мой Иларис… я узнал тебя, я полюбил тебя… Я люблю тебя, и неважно, как ты выглядишь, я люблю твою душу и буду любить вечно.
***
Сон принес покой и физическое восстановление. Проснувшись, Иль увидел, как из проема в стене выплыла плоскость с едой. Причем, еда была хорошая и разная. Ее запах уже не оставил шанса лежать.
Прошлепав по полу босыми ногами, он стал рассматривать, чем его решил накормить Фроз. Улыбнулся, видя изысканные яства. Откуда только он их взял? Желудок призывно заурчал и Иль решил поесть, наверное, впервые с аппетитом. До этого все праздничные застолья в присутствии Кавура отбивали всякое желание к еде.
Насытившись, он вернулся к своей странной кровати. Плоскость с едой улетела в стену, которая, поглотив ее, стала прежней – серебристого свечения.
Еда принесла умиротворение и сон. Проснулся же он от прикосновения к лицу. Открыв глаза, увидел стоящего рядом с ним Фроза, который аккуратно касался его татуировки на щеке.
Фроз получил информацию, что его человек поел и опять заснул. Дав ему время на сон, определенное программой, он пришел и, видя его спящим, стал рассматривать. Рисунок на лице человека был интересен. Он провел по нему пальцами. Странные линии, непонятные ему.
– Зачем?
Иларис догадался, что это вопрос о его татуировке.
– Чтобы помнить, – он повторил слова, навсегда оставшиеся в его сознании.
– Боль, – это то, что сразу почувствовал Фроз.
– Мое прошлое.
– Забудь, – эмоции боли шли от человека, отнимая его энергию.
– Помоги мне забыть прошлое, – сейчас Иль был честен сам перед собой. Все эти дни он жил прошлым. Оно измотало его.
Повинуясь непонятному для себя самого действию, Фроз склонился к губам человека, повторяя то, что у людей называется поцелуй. Иль ответил с жаром, обнимая Фроза за шею. Его руки кололи слишком жесткие на ощупь жгуты волос акелы.
Отстранившись от губ человека, Фроз провел рукой от его лица вниз к шее, и далее, снимая ткань, которая у людей называется одеяло. Он хотел видеть своего человека.
– Сними, – задержав руку на штанах Иля, произнес Фроз.
Дыхание опять сбилось, хотя он пытался восстановить его после поцелуя. Что он сейчас чувствует, Иль не мог понять, но он как под гипнозом расстегнул карабины на штанах и потом, приподнявшись, снял их с себя. Ему хотелось оправдать этот поступок таким нереальным поцелуем. Возможно, Фроз изменил состав слюны, что его так повело и сейчас он делает странные действия.