Чен отобрал самых разумных парней, тех, кого потом Иль планировал взять с собой на Землю. Их было двадцать, Чен как всегда должен был остаться на корабле, замещая капитана. Иль даже не рассматривал вариант не полететь со всеми. На удивление Мун молчаливо поддержал его в этом.
В их военном совете присутствовал и Юлиус. Все же ученый им был необходим, так как было множество сложностей в проникновении через систему безопасности планеты.
За время полета Иль узнал, что армада флота императора под руководством Олана Тэка летит к планете Урус. Это облегчало задачу. Оборона Земли была стандартна, без мощи армады. Но все же Земля охранялась, и туда нужно было попасть. Нападать на Землю Иль не мог. Это война против людей, в ней погибнут невинные. Жертв будет не избежать. Такое Иль отверг сразу. Нужен был план, как высадиться на Землю и быть при этом необнаруженным.
Поняв суть задачи, Юлиус предложил обмануть программу считывания генкодов. Сказав, что успеет сделать прибор, который будет посылать в считывающее устройство генкод тех, кто находится в базе данных для посещения Земли. Хоть Илю такой обман был и не нужен, так как его генкод входил в эту базу, все же он тоже сказал Юлиусу и ему сделать такое устройство. Он умер для всех, и о нем более нигде не должна промелькнуть информация.
Благодаря Юлиусу проблема попасть на Землю была решена. Катарсис с помощью системы защиты станет невидимым, а они полетят на Землю на космоботах. Тысячи космоботов совершают посадку на планету. Сканирование подтвердит их генкоды, космопорт Арама примет их. Далее они сольются с толпой и растворятся в ней. Благо обычной одежды на корабле было предостаточно. Ее забрали со складов на базе Зальдиса.
Продумав первую часть плана, нужно было решить самое основное – как проникнуть в тюрьму, где содержались пленники.
Город Арам, представляя из себя огромный конус, был совершенен в обороне, а глубоко под землей располагалась тюрьма. Император Тао все продумал до мелочей. Сам он жил на пике этого конуса, его вершине, а те, кто шел против него, были под его городом.
Несколько лунных суток Юлиус не появлялся на их совете, сказав, что ему нужно время. Иль не торопил его, хотя и сходил с ума от ожидания. После вливания крови Медора ожила, но он видел ее глаза. Там навсегда поселилось отчаянье. Иль не разрешал себе думать о плохом, и сам постоянно убеждал Медору верить в спасение любимого. Она кивала головой, беря его руку. В этом рукопожатии выражалась ее благодарность за поддержку. Илю тоже нужна была эта поддержка, только вот неоткуда ее было получить и приходилось справляться самому.
Когда очередные новости с Земли возвестили о свадьбы его сестры, он просто смотрел, ничего не чувствуя. Его сестра была прекрасна, ее избранник молод и красив. Они излучали счастье. Иларис не понимал этого. Как же так можно? Ведь она любила Кавура. Неужели правда о нем убила любовь? Разве можно убить любовь правдой? Аяна с такой легкостью выкинула из своей жизни того, кто стал помехой в ее светлом будущем. А ребенок… Что с ним?
Выяснить все о ребенке Иль лично поручил Юлиусу. Если он выжил, значит, от него избавились, отправив на дальнюю планету.
«Папа, мама! Как вы могли! Это же ваш внук?! Как же так можно… Да, правда о Кавуре жестока. Но ребенок… он же ни в чем не виноват, а вы выкидываете его из вашей жизни…»
Иларис верил, что Юлиусу удастся найти информацию о ребенке. Все, что стало цифрой в цифровом поле, остается там навсегда.
***
В этом зале военного совета Иль буквально жил. Лишь краткие минуты с Медорой, поддержка ее, и он возвращался обратно. Просторное помещение с двумя стенами из панорамы космоса. Огромный длинный стол посередине и удобные мягкие кресла с высокими спинками по бокам от него. Висящие в воздухе многочисленные проекции с видами города Арам, схемами его коммуникаций, данными по передвижению Катарсиса в пространстве, и еще масса информации для проработки их плана.
Сидя в удобном кресле во главе стола, Иль слушал парней, предлагающих свои варианты. Они бурно дискутировали, обсуждали.
В зал вошел Юлиус. Подняв руку, Иль прекратил все разговоры, дав слово ученому.
Смахнув спадающую на лицо светлую челку, Юлиус стал говорить.
– Единственный путь проникновения в тюрьму без боя – это по подземным коммуникациям. Я все проработал, – на экранах проекций появился план, который разработал Юлиус. – Это система жизнеобеспечения тюрьмы. Самое слабое из этой системы – это подача кислорода под землю. Вот по этим трубам вы и пойдете. Как проникнуть в них, я сейчас подробно объясню. Поскольку нападения на тюрьму не было уже много лунных лет, оборона расслабилась и это даст нам шанс, – поправив очки, в которых было вмонтировано столько наворотов техники, что они лишь внешним видом напоминали очки в древности, он продолжил, – продвигаться по воздуховодам опасно, но можно. Там есть заглушки. Как и когда они срабатывают, я уже просчитал. У вас будет схема движения и время прохождения каждого отрезка туннеля. Воздуховод выведет вас туда, где шары. В шарах – узники.
Страшная правда о том, где содержится Кавур, ворвалась в сознание. Он заключен в шар, где нет времени, а лишь искаженное пространство сферы. В этом сходят с ума. А если Кавур не выдержал? Нет! Он сильный, он сохранит свой разум. Иларис верил в это. Кавур выживет, ради своего сына он должен жить… Хотя знает ли он, что ребенок уже родился, а его жена вышла за другого?
Иль не осуждал Аяну. Он знал, что это отец настоял на новом браке. В их семье все решал отец. Аяна и в первый раз, скорее всего, вышла замуж по воле отца. Откуда она могла знать Кавура, когда тот постоянно в космосе. Отец всегда решал все в семье. Он отправил Илариса на Эбос, хотя это был шанс спасти ему жизнь, но в то же время это лишило его семьи. Он выдал замуж Аяну за Кавура, а потом разрушил ее брак и создал новый. Отец всегда строил счастье своих детей. Разве можно его в этом осуждать? Иларис не осуждал. Бруно Инфарио все происходящее видит со своей стороны. Вот поэтому Иларис умер для него. Он не поймет любовь между своим сыном и мужчиной. Бруно никогда не поймет, как можно просто любить… Любить не оболочку человека, где есть половые различия, внешние данные и еще много мишуры… Любить его душу.
Любовь дарована людям свыше. Разве она может быть неправильной? Разве можно от дара любви отказываться из-за предрассудков людей?
Ведь это люди решили, что души нет, и богов нет. Люди, которые живут так, как сами себе навязали, считая мнение себе подобных важнее подарка небес. Насколько проще становится жизнь, если отрицаешь все то, что нам непонятно. Душа – миф, Боги – предрассудки. Любовь – физиология. Четко, ясно, понятно. Жизнь сведена к потребностям тела. А что ждет за чертой, когда тело умрет? В рациональном мире существует рациональное объяснение – ничего. Вот какой прекрасный ответ для тех, кто живет разумом – жизнь лишь для потребностей тела, пока оно живо, потом забвение… пустота.
Неужели вселенная создала нас ради вот этого примитивизма? Ради потребления того, что доставит радость оболочке, которая потом сгниет в земле?
Мириады звезд, бесконечный космос, крошечная планета, где живут люди, которые отвергли все и вместо неба смотрят себе под ноги, уверяя себя, что живут здесь и сейчас. Самообман, который в конце жизненного пути станет трагедией. Все материальное теряет смысл перед вратами вечности. Шаг туда, и бездна пустоты… Страшно…
Любовь, создавшая этот мир, не оставит того, кто верит в нее во тьме. Любовь, разделила наши души на две половинки. У каждого есть шанс найти себя в другом, и тогда, шагнув за черту, ты не упадешь в бездну. Там будет тот, кто любит тебя, тот, кого любишь ты. Ваша любовь спасет вас, дав жизнь вашей душе, ставшей одной для двоих.
Но люди не хотят слышать… Бруно сделал все, чтобы род Инфарио был приближен к императору, а его дочь стала счастливой. Смотря на отца с экрана проекции, Иларис не осуждал его. Это его отец. Он любил его, и будет любить всегда. Но все же ему было бесконечно жаль, как люди заблуждаются в своей жизни. Находясь в космосе, отрекшись от всего земного, он сейчас сам по-другому воспринимал тех, кто жил на Земле.