Его губы произнесли то, что он твердил как молитву:
– Не смотри на меня.
Она же ответила, что любит.
Он чувствовал, что умирает счастливым. Медора любит его.
Его измученное тело плыло в пространстве, а рядом была она, та, кто полюбила его.
***
О полете Иля на Землю Медора услышала из разговора команды. Она понимала, почему Иль не рассказал ей сам об этом. Он не хотел, чтобы она переживала. Иларис стал ей братом, он заботится о ней, оберегает.
Узнав, что Иль и команда с ним должны спасти Кавура и Римуса, Медора ощутила в себе возрождение надежды. Этот тлеющий огонек, который все время она хранила в душе, сейчас разгорался. Надежда увидеть Римуса живым. Как же она хотела этого! Ведь смысл жизни без него потерялся, только с ним она хотела жить.
Команда корабля всегда уважительно относилась к ней, никто не был против ее присутствия на капитанском мостике. Там девушка слышала все, что происходит на Земле. Ее сердце замирало от вестей, что Кавура и Дэя освободили. А потом оборвалось от информации о том, что побег заключенных обнаружили и поднялась тревога. Медора ждала. Ждать - это самое трудное, когда ты любишь. Твоя любовь умирает от этого ожидания, а ты не в силах изменить ход времени. Ждать, зная, что всему происходящему уже никто не в силах помешать, все будет так как суждено.
Когда же пришла информация, что космобот с Римусом Дэем летит к Катарсису, Медора побежала к шлюзу.
И вот ее Дэй перед ней. Она не узнала его, ее глаза не узнали, а душа устремилась к его душе, обретая единство.
Слова о любви, сказанные ему, были правдой. Она любила его, и ей неважно было, что теперь он стал калекой. Римус был жив, это главное.
Пневмоносилки вплыли в двери медицинской части Катарсиса. Демирунги обступили их, аккуратно переложив Дэя на специальную кровать. Они начали счищать биомассу на его культях.
Взмахнув рукой, Медора остановила действие демирунгов.
– Отойдите от него.
Они выполнили команду, отступив и замерев, ожидая.
Девушка подошла к Дэю. Ее пальчики прикоснулись к болячкам на его голове. Она помнила его волосы, ей нравилось, какими он были шелковыми на ощупь. Не дав отчаянью захватить себя, она аккуратно повернула голову Римуса чуть в бок, открывая доступ к шее. Достав кинжал, Медора поднесла его к вене на шее Дэя. Там билась жизнь. Острое лезвие рассекло тонкую кожу. Кровь полилась, Медора склонилась, припав губами к алой крови.
Вскоре кровь перестала идти. Ее слюна заживила ранку. Кровь Римуса была в ней, а Дэй погрузился в сказку, которую она подарила ему.
Выпрямившись, Медора еще раз провела пальчиками по обезображенному черепу Римуса. Затем, повернувшись к демирунгам, молча указала им на него. Она сделала все, что могла. Она забрала его боль, впитав в себя. Дэй погрузился в сказочный сон, а она окунулась в ад осознания, что ничем более не может помочь любимому.
Демирунги методично выполняли свою работу. Они обрабатывали раны на теле Дэя. Но более они ничего не могут сделать для него. Никто не может восстановить Римуса. На Катарсисе нет врача, хотя даже если бы и был, он бы не сотворил чудо. Медора слышала о планетах, где есть подпольные медицинские центры и там доктора творят чудеса. Возможно, Иль согласится отвести туда Римуса, хотя она осознавала, что человечество не достигло еще такого прогресса, чтобы вернуть Римусу то, что с такой легкостью у него отобрали. Его тело искалечили, оставив в изуродованном теле чистую душу.
Погрузившись в сон, Дэй видел сад. Это был их сад, его и Медоры. Она шла к нему по тропинке, а он смотрел на нее, купаясь в ее любви.
***
Война с кораблями императора в космосе подходила к своему пику. Армия Тао бросила все военные силы на Катарсис. Но произошло то, что не ожидал Тао, и тем более, не ожидал Иль. К нему на связь вышли капитаны пяти кораблей, которые захотели перейти на его сторону. Иль принял их желание и теперь атаку флота императора отражал не только Катарсис, но и еще пять кораблей.
На Земле также шла битва. Иль получал от Муна информацию об их передвижении. Лишь данные и не более, но по ним Иль понимал, что там идет бой не на жизнь, а на смерть. Тэры с Катарсиса поддерживали их с воздуха. Мун с парнями держали оборону.
Прилетевший за ними космобот был взорван. Хорошо, что они не успели до него добраться. Еще один космобот никак не мог приземлиться. Огонь велся слишком интенсивно, не давая шансов на его посадку. Но все же под прикрытием с воздуха тэр космобот сел. Иль замер, ожидая информации. И вот она пришла – группа во главе с Муном и Кавуром на космоботе. У них есть потери, несколько парней ранено. Хотя сейчас самым главным был их полет до корабля.
Иль активизировал огонь с Катарсиса. Пытаясь защитить тех, кто должен был вернуться. Три тэры с его парнями взорвались, прикрывая собой космобот. Иль видел, что его люди гибнут, но это война, она забирает жизни и он не властен уже изменить ее ход.
Когда система сообщила о стыковке космобота, Иль выдохнул. Он уточнил информацию о состоянии прибывших на нем. Тех, кто был ранен, демирунги сразу повезли в медицинский блок. О Кавуре поступила информация, что повреждений на нем не обнаружено. Иль отдал распоряжение отвести его в каюту и выдал данные программе обеспечить его всем необходимым, помедлив, уточнил – для высшего командного состава.
Бой в космосе с прибытием космобота не завершился. Илю нужно было уводить Катарсис и те корабли, что стали под его защиту. Вести войну с людьми он более не хотел.
Катарсис стал отступать, прикрывая собой пять кораблей. Флот Земли сначала преследовал его, но все же разум возобладал, и они отстали. Сражаться против Катарсиса было бессмысленно, и тем более преследовать его. На просторах вселенной он уничтожил бы всех, кто пустился за ним в погоню.
Завершив бессмысленное сражение, Иль обратился к капитанам кораблей, которые перешли на его сторону. Он пригласил их на Катарсис, чтобы понять их намерения. На этих переговорах присутствовал и Чен.
Иларис сидел в зале переговоров в своем высоком кресле. За его спиной стоял Мун. Чен расположился в кресле справа от него. Еще двенадцать парней из его команды тоже присутствовали здесь.
Капитаны кораблей, ранее принадлежащих Тао, говорили о том, почему они приняли решение перейти на сторону мятежного Катарсиса. Оказалось, власть Тао давно не нравится тем, кто служит ему, а Катарсис для них стал как луч надежды. Но чашу их терпения переполнило известие об аресте адмирала Кавура Карбоне. Все они видели, как он сражался с пришельцами, а обвинения в его адрес считали делом дворцовых интриганов. Снятие адмирала с поста и заключение под стражу окончательно разрушило их веру в императора. Но главное, что все они верили, что такой корабль, как Катарсис, сможет свергнуть ненавистную им власть. Эти же мысли поддерживала и их команда. Когда же Катарсис открыто выступил против императора, они перешли на его сторону. Иль не был к такому готов. Он и не думал о том, что своими действиями сподвигнет людей к таким решениям. Но теперь на нем была ответственность и за их судьбы. Они поверили в него. А он в душе гордился Кавуром. Ведь эти военные верили в честность адмирала, и пошли против императора в поддержку него.
Теперь в подчинении Иля были и эти корабли. Это была ответственность. Он не имел права не оправдать доверие тех, кто ему поверил.
Решив все организационные вопросы по вновь прибывшим и отдав распоряжения Чену, в подчинении которого были теперь эти корабли, Иль вышел из зала переговоров. Со всем этим Чен прекрасно сам справится. Корабли мятежников летели за Катарсисом, а их капитаны, обсудив все с Ченом, должны были вернуться к своим командам и ждать распоряжений от капитана Иля.
Все время переговоров Иль думал о Дэе и о Медоре. Девушка была один на один со своей болью. Он вообще слабо представлял, как она справилась с увиденным. Он сам еле выдержал вид искалеченного Римуса. Каково же Медоре. А он, занятый то военными действиями, то переговорами, оставил ее одну.
В сопровождении Муна Иль шел в медицинский блок. Собрав свое мужество в кулак, он зашел в стерильно светлое помещение. Кровать Дэя располагалась посредине. К телу Римуса были прикреплены многочисленные трубочки. Подойдя ближе, Иль увидел, что его раны были обработаны и их покрывала заживляющая субстанция. Хотя толку от этой субстанции, когда у Дэя не было кисти правой руки, а на левой пальцев. Да и ноги Римуса были настолько искалечены, что ни одна субстанция не сможет их восстановить. Что уж говорить о выколотом глазе и обезображенной коже черепа.