Он ожидал прилета капитана Иля с человеком, которому мог помочь. Видя данные о повреждениях человека, Фроз отметил, что у того очень искусно забирали боль. Неужели люди тоже питаются болью? Но ведь они несовершенны и не могут питаться эмоциями. Хотя все возможно… Все же расу людей они еще недостаточно изучили.
Показания, возникшие в воздухе, возвестили о стыковке космобота. Внутри у Фроза возникло то, что не смогла объяснить программа. Когда двери открылись и из них вышел капитан Иль, Фроз хотел сделать шаг вперед, но остался стоять. За капитаном выплыли носилки, на которых лежал человек, а далее он увидел сельфиду. Живую сельфиду. Легенды о них появлялись в пространстве информационного поля, но подтверждения о живых сельфидах не поступало.
Девушка тоже увидела его, замерев, а затем догнала носилки, остановившись рядом с ними.
Проследив за взглядом Фроза, Иль увидел, что он смотрит на Медору. Он не хотел брать Медору с собой, но как запретить ей не быть с любимым? Хотя Иль не знал, как акелы отреагируют на сельфиду. Судя по напряженной паузе – не очень хорошо.
– Фроз, – закрывая собой Медору, Иль шагнул вперед, – это Римус Дэй, – он указал на носилки, – ему нужна помощь, а это Медора, – видя, что все молчат, а напряжение нарастает, он пояснил, – они любят друг друга.
Далее произошло непонятное для Иля. Его как будто плотным воздухом оттеснило в сторону и там зафиксировало так, что он не мог пошевелить ни руками, ни ногами. Фроз, все это время не спускавший взгляда с девушки, приблизился к ней. Медора сделала шаг ему навстречу, и все замерли.
Иларис увидел, как Медора и Фроз смотрят друг другу в глаза. Казалось, они общались, но мысленно, без помощи слов. Волосы девушки стали медленно подниматься, образуя вокруг нее серебристое свечение своими тонкими длинными прядями.
Дернувшись, Иль почувствовал, что зафиксирован намертво, и ничем помочь Медоре не сможет. Беспокойство за нее заставило принять еще попытки вырваться. И вдруг то, что его держало, исчезло. Он выдохнул, видя, как Фроз отступил от Медоры, а ее волосы опускаются плавно вниз.
Носилки с Дэем стали удаляться в слишком яркое пространство света, так что Илю пришлось щуриться, чтобы смотреть на них. Туда же последовала и Медора. Беспокоясь за все происходящее, Иль хотел догнать девушку.
– Ты там не нужен, – прозвучал голос Фроза. – Идем.
Последовав за Фрозом, Иль смотрел, как меняется пространство помещений. Вроде впереди был длинный, заполненный ярким светом коридор, а уже через пару секунд это была большая комната, в которой не было ничего, только яркий свет.
– Ты будешь видеть, – Фроз указал на возникшие в воздухе изображения.
Присмотревшись, Иль увидел Медору, стоящую в стороне, и в центре яркого света плоскость, на которой лежал Дэй. Вокруг него ходили акелы в ослепительно белых накидках. Они приближали к плоскости странной формы предметы с исходящими от них шлангами и совсем тоненькими проводками. По всему этому можно было догадаться, что это медицинское оборудование у акел.
Чувствуя, что глаза не выдерживают столь яркого освещения, он прикрыл их. Его плечи сжали. Он открыл глаза, прямо перед ним был Фроз.
– Ты сможешь видеть.
Лицо Фроза стало приближаться, Иль замер, ощущая его губы на своих губах, он приоткрыл их, впуская язык Фроза. Поцелуй был не как у людей, но все же Иль не хотел его разрывать, сам потянувшись и обнимая акелу за плечи.
– Ты изменил состав слюны? – смотря на все вокруг и не чувствуя рези в глазах, спросил Иль.
Фроз не ответил, переведя взгляд к тому, что происходило в другом помещении с Дэем.
– Мог бы и просто так поцеловать, – еще пытаясь восстановить, дыхание произнес Иль.
– Зачем.
– Я ждал этой встречи, – что еще можно было ответить Фрозу на его ответ, только правду.
– Ожидание. Я ждал этой встречи.
Иларис не очень понял ответ Фроза. Тот ждал его или повторил его ответ. Хотя неважно. Наверное, они все же оба ждали встречи. Он тоже стал смотреть на то, что происходило с Дэем. Не понимая, что там с ним делают, хотя огромное количество изображений в разном ракурсе и формате приближения показывало все происходящее, Иль был рад одному, что Дэй все это не чувствует. Так как происходящее все же пугало. Остановить он уже ничего не мог, оставалось лишь верить Фрозу, что тот поможет. Еще он видел Медору. Сколько же у нее сил, что смотреть на все это. Сила любви помогала ей пережить такое. Это был ее выбор - быть с Дэем, и он не мог помешать ей в этом.
Утомленный не очень приятным созерцанием лечения Римуса, Иларис устало переминался с ноги на ногу. Он уже догадался, что у акел вообще любая мебель отсутствует как вид. Она им не нужна, а вот для человека стоять несколько часов все же непросто.
– Сон, – смотря на Иля и впитывая его эмоции, которые сначала были такими яркими, а теперь тускнели, Фроз произнес то, что нужно людям для восстановления.
– Я не могу оставить их, – он показал на Римуса с Медорой. Понимая, что своим присутствием он вообще ничем им не поможет, Иль все же сдался. Да и созерцание того, как копошатся в теле Римуса, совсем не то, что он хотел видеть. – Хорошо. Куда идти?
В помещение зашли солдаты акелы. Иль последовал за ними. Опять пространство менялось, вскоре он оказался в каюте один. Как и предыдущие разы, когда он был у Фроза, каюта была такая же, или точно такая. Только вид одеяла и подушки на плоскости в центре каюты вызвал у Иля улыбку. Уставший от созерцания искалеченного Римуса, от переживаний за него и Медору, Иль, найдя отсек с душем, зашел в него, скинув всю одежду.
Вода смывала напряжение. Стоять под ее ласкающими струями было приятно. Она уносила то плохое, что было, возрождая своей чистотой, давая надежду.
Уснул он быстро. Как только голова прикоснулась к подушке, а тело ощутило мягкость и тепло одеяла, к нему пришел сон.
Прикосновения пробуждали, возвращая к действительности. Сон растворялся, сознание прояснялось. Приоткрыв глаза, Иль видел точки зрачков Фроза, который склонился над ним. Его рука в металлических накладках аккуратно прикасалась к татуировке на лице. Иль потянулся к губам. Хотелось знать, что есть тот, кто может дать любовь. Он устал жить без любви, устал жить прошлой любовью, устал жить пустыми надеждами. Он хотел чувствовать себя живым сегодня, сейчас. Это давал ему Фроз.
Они долго целовались. Иль не знал, изменил ли Фроз состав слюны или его организм просто так реагировал на Фроза. Возбуждение разливалось по телу, заставляя кровь бежать быстрее. Внизу живота скопилось напряжение, становясь болезненным, но поцелуй так не хотелось прерывать. Удовольствие заполняло каждую клеточку тела.
Оторвавшись от губ Иля, Фроз выпрямился, смотря, как его человек тяжело дышит.
«Его человек», это стало так важно. Ничто во всей вселенной все века не было важным ему. Он служил своей расе, ища новые источники пищи, и ему казалось, что это главное и так будет всегда. Все поменялось, его мир изменил человек с разноцветными волосами и глазами, которые программа назвала словом «Красивые».
Приподнявшись, еще тяжело дыша, Иль не верил в то, что видит. Вокруг него был космос. Не было ничего, ни стен, ни пола, ни потолка. Его плоскость, на которой он сейчас сидел, парила в пространстве вселенной. Рядом с ней стоял Фроз. Ощущение открытого космоса было еще и из-за тишины, в которой каждый его вздох усиливался в звучании. Он задержал дыхание, утопая в тишине, а потом медленно выдохнул, слыша себя как со стороны. Одеяло, которое было на нем, сползло на край. Иль, как в замедленной съемке, смотрел, как оно падает. Он протянул руку, но не успел. Оно полетело вниз и исчезло во тьме пространства. Завороженный этим зрелищем, Иль перевел взгляд на Фроза.