– Я волновался, когда Фроз так смотрел на тебя.
– Мы говорили, – Медора и Иль присели в удобные мягкие кресла, смотря, как приближается к ним Катарсис. – Фроз спрашивал меня о моей расе, о планете, обо мне. Я ему рассказала все, что знала, и он обещал освободить сельфид.
– Зачем? – Иль понимал, что это слово стало теперь и его, а не только Фроза.
– Фроз ищет то, что спасет его народ. Ему нужна пища. Он не хочет питаться болью, больше не хочет, а люди никогда не дадут любви тем, кто их завоевал. Поэтому он хочет освободить мой народ в надежде, что сельфиды полюбят.
– Это невероятно…
– Я верю, что Фроз найдет планету Сельф. Возможно, император Тао еще не уничтожил весь мой народ, может, кто-то еще жив, – воспоминания детства вернулись в сознание, она так скучала по своему дому, по тем, кто остался на ее планете.
– Верь в это! Император скрывает информацию о вас, но это значит, что вы существуете. А Фроз, он сможет найти твою планету и освободить сельфид от Тао.
Медора лишь вздохнула, грустно улыбнувшись Иларису.
– Фроз источал боль, – вспоминая то, что она впитывала от акелы, девушка посмотрела на Илариса, – ты не смог полюбить его?
Отвернувшись, Иль молчал. Ему было жаль Фроза, но он не властен над своими чувствами.
– Не смог… я люблю того, кто не любит меня.
– Неправда, – взяв его руку, Медора прижалась к ладони лицом, – я чувствовала любовь, идущую от Кавура. Он любит тебя.
– Он хочет, чтобы я высадил его на первой попавшейся планете. А сейчас он пьет в своей каюте, – горькая усмешка легла на губы Илариса.
– Почему ты сдался? Почему не борешься за него? За любовь нужно бороться. Не сдавайся. Твоя любовь должна помочь ему возродиться и стать прежним. Если ты любишь его – борись!
Слушая впервые такую пылкую речь Медоры, хотя всегда она разговаривала тихим спокойным голосом, Иль начинал сомневаться в правильности того, что так просто сдался. Ведь он действительно сдался, оставляя Кавура на произвол судьбы. Когда тому так плохо, и он совсем один, нельзя бросить его. Пусть Кавур посчитает, что у него нет гордости. Пусть считает, как хочет, но он поможет ему стать прежним, а потом уйдет, если поймет, что не нужен.
***
Возвращение на Катарсис принесло радостную новость. Юлиус сообщил, что нашел ребенка Кавура. Транспортное судно облетало просторы галактики, выгружая на разных планетах то, что было на его борту. Ребенок, судя по данным сканирования генкода, был еще на нем. Иль отдал распоряжение лететь в погоню за судном. Он улыбался от осознания того, что скоро увидит ребенка, это его племянник, это ребенок Кавура, это ребенок его сестры, и в конце концов, это просто ребенок. Он не позволит исковеркать его жизнь из-за каких-то придуманных людьми принципов, политики, ненужной морали и законов общества. Думая о ребенке, Илю хотелось узнать, как его зовут. Но имя должен придумать отец. Мысль о Кавуре омрачила радость. Вряд ли его отец сейчас способен вообще что-либо придумать. Краткие наблюдения за Кавуром показали ту же картину, Кавур был пьян и не выходил из этого состояния.
Решив, что сейчас нужно сосредоточиться на главном, Иль пошел в капитанскую рубку отслеживать полет до транспортного судна. Медора с Римусом и конструкциями для восстановления, которые сами передвигались за полусферой, в которой лежал Дэй, удалились в выбранную Медорой каюту. То, что теперь Медора не будет спать в их каюте, печалило Илариса. Он привык к ней, к ее змейкам. Но он понимал, что она должна быть с тем, кого любит. У него же есть Мун, который его ненавидит, вот с ним он и будет продолжать жить в их каюте.
Обдумывая план захвата транспортного судна, Иль не хотел причинить вред находившимся на нем людям и самому кораблю. Хотя, напав на корабль Тао, он окончательно подведет черту, отделяющую его от пиратов. Но он ее уже перешел, сражаясь с флотом Тао ради спасении Кавура и Римуса, а сейчас нападет на гражданское судно. Невольно он стал пиратом, по сути, ничем не отличающимся от таких же пиратов в галактике и даже от сгоревшей Джоконды с Атаго. Горькие мысли о своем превращении наполнили сознание. Иль прогнал все сожаления. Видно, такова его судьба. Пусть для всех он станет пиратом. У него теперь есть главное в жизни – это спасение ребенка, все остальное уже неважно.
Отдав распоряжение Чену о вызове на экстренное совещание капитанов всех кораблей, Иль стал ждать, продолжая думать о том, как избежать жертв при захвате транспортного судна.
Когда все пять капитанов вышли на связь и их проекции изображения образовали полукруг, так что, сидя в своем кресле, Иль мог их всех видеть, он кратко рассказал о помощи, которой просит у них. Узнав, что на транспортном судне находится ребенок адмирала, которого везут на планету-помойку, все восприняли это задание уже совершенно по-другому. И приказ Илариса о захвате судна без его повреждений тоже восприняли с пониманием. Капитаны стали предлагать свои варианты, как лучше окружить транспортное судно, чтобы у того не было шансов вырваться, а им не пришлось открывать огонь. Постепенно был разработан план военной операции, где каждому из кораблей отводилась своя роль. Иль был рад, что присоединившиеся к нему капитаны прекрасно работают вместе с его командой.
На совещании был Чен и те парни, которых он посчитал нужным привлечь к проработке операции. Вскоре план был разработан, Иль уже внутренне расслабился, оценивая их шансы на успех, вот только вопрос одного из капитанов, почему на совещании нет адмирала Карбоне, ввел Илариса в замешательство. Но он не показал и вида, а кратко пояснил, что адмирал проходит курс выздоровления после тюрьмы. Этот ответ удовлетворил капитанов, а Иль же с болью думал о том, что так пока и не смог помочь Кавуру. Ведь, вернувшись от Фроза, он не пошел к нему, конечно, сначала нужно разработать план нападения на транспортное судно, а потом найти в себе силы поговорить с Кавуром, он должен был это сделать. Должен бороться за него. Только сил пока он не мог в себе найти. Значит, он все будет делать постепенно. После освобождения ребенка, в чем он был уверен, видя вокруг себя тех, кто тоже верит в их успех, он пойдет к Кавуру. Медора сказала – борись за любовь. Он точно знает, что хочет бороться. Подумав, Иль заблокировал в каюте Кавура подачу ему алкоголя. Говорить с пьяным он не хотел. За время, пока они догонят транспортное судно и атакуют его, Кавур протрезвеет. Вот тогда они и поговорят еще раз.
========== Глава 55 ==========
В пространстве космоса разворачивалась трагедия одних и победа других. Транспортное судно, поняв, что за ним идет погоня, пыталось скрыться, а его преследователи гнали его в ловушку, которая вскоре захлопнулась. Два корабля сзади не давали шансов на отступление. Сверху и снизу маневр транспортника блокировали корабли, ранее принадлежащие Тао, а впереди, как призрак, возник из тьмы Катарсис. Об этом корабле уже ходили слухи. Им пугали, им восхищались, его боялись. И вот Катарсис во всей своей нереальной красоте предстал перед ними. Люди испугались. Ведь они всего лишь люди. Команда транспортного корабля не стала стрелять, как предписано в инструкции при нападении пиратов на судно. Люди понимали, что, сопротивляясь, они подпишут себе смертный приговор. Никто не хотел умирать, даже ради императора. Капитан транспортного судна тоже был лишь человеком, который хотел жить. Он так и не нашел в себе силы отдать приказ – «Огонь». Он тоже надеялся, что сможет вернуться из этого рейса живым. Когда пришло сообщение о требовании пиратов, капитан выдохнул с облегчением. Всего лишь жизнь ребенка в обмен на их жизни. Он даже не стал вникать, что это за ребенок. Он хотел жить. Вскоре космобот с капсулой, в которой был младенец, отстыковался от их судна, полетев навстречу Катарсису.
Одна жизнь в обмен на столько жизней. Хорошая сделка, выгодная. Капитан и его команда ждали, когда их отпустят. Они выполнили то, что хотели пираты. Плата за их жизни внесена.
Ожидание заставляло Илариса нервно сжимать подлокотник кресла. Он видел приближающийся космобот. Данные программы говорили, что генкод ребенка на космоботе и в этой биомассе есть жизнь. Кратко, четко и все ясно. А по сути, целая трагедия жизни людей – ребенок, который возвращается к своему отцу. Данные программы, переведенные на человеческий язык. Только программа неспособна осознать ту глубину переживаний, которые есть в человеке. Иларис и сам терялся в них, не зная, что он больше чувствует: радость от спасения ребенка, или боль от понимания, как все сложно и неоднозначно в этой жизни. Ребенок Кавура от Аяны, плод их любви. Это больно осознавать разумом. Видеть измену в ее подтверждении, но нужно убрать собственный эгоизм. Ведь ребенок вообще ни в чем не виноват. Это взрослые люди так исковеркали собственные жизни, что даже плод любви стал не в радость тем, кто зачал его с любовью…