– А ты разве этого не знаешь? Он любил тебя, – смотря в глаза Кавура, Иль хотел увидеть в них опровержение своей догадки.
– Но я не давал повода. Он был мне другом… по крайней мере, я верил в это. А он отомстил мне.
– Атаго мстил и мне за твою нелюбовь, – видя, что Кавур сделал к нему шаг, Иль поднял руку, останавливая его, – но это все в прошлом и теперь уже неважно. Я даже благодарен ему. Видишь, как я теперь выгляжу, это его месть сделала меня таким.
– Он искалечил тебя, – теперь Кавур понял, зачем Иль изменил внешность, чтобы скрыть уродство.
– Я же сказал – это неважно. Все в прошлом.
– Иларис… мне так жаль… но я не в силах что-либо изменить…
– Я помогу тебе в твоей просьбе, но это не ради тебя, это ради твоего ребенка. Мой заместитель Чен подробно расскажет тебе о планете Зальдис, с ним же ты и будешь общаться далее по всем вопросам. Когда ты обретешь достаточный флот, я улечу, так как мне нужно… – Иль не смог произнести то, о чем кричало его сознание «умереть спокойно». Он направился к двери но, остановившись, спросил: – Как ты назвал сына?
– Иларис.
Теперь Иль знал, что он будет жить вечно. Выйдя из каюты, он подозвал к себе Муна. Опираясь на него, попытался идти, но это оказалось трудно. Дорожка голубого свечения довезла его и Муна до каюты. Иль проваливался в темноту, чувствуя, как Мун держит его за руку. Он был счастлив, что рядом с ним есть тот, кому он действительно дорог.
========== Глава 56 ==========
Иларис ушел, оставив Кавура в смятении. В его сознании как цветные картинки проносились отрывки воспоминаний об Иле, Джоконде, Атаго, его поступке, его жизни. Все слишком ярко, непросто, противоречиво и болезненно. Даже смерть Атаго, которая была справедлива, и та в нем вызвала отголоски былой дружбы к этому человеку. Возможно, он все еще помнил его прежним, когда они учились вместе, мечтали о будущем и воевали. Там был другой Атаго, скорее всего он не видел в нем его сути, хотя человек меняется со временем. Что так сподвигло Атаго перемениться? Неужели безответная любовь? Но любовь должна пробуждать в человеке светлые чувства. Почему она сделала Атаго таким? Все же смерть бывшего друга потрясла Кавура. Еще больше его потрясла его месть. С какой легкостью Атаго перечеркнул его жизнь, разрушив в ней все. Хотя в праве ли он осуждать друга? Ведь он сам все сделал в своей жизни так, что стало достаточно одного слова, и весь напыщенный мир адмирала Карбоне разрушился под напором правды. Ведь Атаго рассказал правду Бруно Инфарио. Пусть и исковерканную, но по сути своей правду. Тогда вправе ли он осуждать Атаго? Нет, не вправе. Вот поэтому его смерть отозвалась болью в душе. Потеря того, кто разрушил твою жизнь правдою о ней – смешно, если не грустно.
Было еще и то, о чем Кавур боялся разрешать себе думать. Иларис стал тем, на ком его друг Атаго выместил всю свою злобу. Теперь-то Кавур понимал, почему у капитана Иля эта татуировка на лице, цветные волосы, искусственное ухо. Атаго искалечил Илариса, пусть и не своими руками, но его Иларис прошел через ад. Неужели, оставляя мальчишку на Джоконде, он надеялся на другое? Возможно, он все же верил в благородство Атаго, в то, что тот просто выкинет мальчишку на ближайшей планете. Хотя Кавур опять врал себе, он в это не верил. Тогда, бросая Илариса на пиратском корабле, он верил лишь в чудо, и чудо свершилось, Иларис выжил, но какой ценой.
Уйти в глубину своих самокопаний Кавуру не дал приход Римуса.
То, что перед ним стоит Римус Дэй, Кавур видел, но все же застыл пораженный. Он увидел в Римусе сходство с акелами, хотя все это удивительно шло Дэю. Все эти металлические накладки на руки, волосы в виде жгутов и даже глаз с точкой зрачка придавали его красоте мужественность.
– Друг мой, – пораженный его внешним видом, Кавур раскрыл объятия, – я так рад, что ты жив.
Они обнялись, крепко, по-мужски. Отпуская Дэя и похлопывая его по плечу, Кавур с восхищением произнес:
– Ты великолепно выглядишь. Я поражен, честно.
– Я тоже сначала был поражен своим видом, но теперь уже привык к себе такому, – Римусу было приятно видеть искреннюю радость в глазах Кавура, – ты еще не видел вот это.
Римус направился к стулу, но остановился, подумав, что крушить мебель на чужом корабле все же не хорошо. Тогда он подошел к металлическому цилиндру на столе. Взяв его, с легкостью смял, как будто тот был из бумаги.
– Мне дали силу, – виновато произнес он.
– Я поражен, – рассматривая смятый кусок металла, Кавур не верил своим глазам.
– Ты возьмешь меня в свою команду? – вот так с ходу спросил Дэй, решив, что должен сразу выяснить самое важное для себя.
– Разве ты не станешь служить капитану Илю? Я понимаю, с Медорой у тебя все нормально, – было приятно слышать желание Римуса быть с ним, но Кавур понимал, что ради Медоры Римус останется на Катарсисе.
– Капитан Иль не возьмет меня к себе, да я и сам не хочу. Я привык воевать рядом с тобой.
– Теперь я никто, мне особо нечего тебе предложить, – горестно ответил Кавур ту правду, которую считал нужным озвучить.
– У тебя уже пять кораблей. Это практически флот, – улыбнулся Римус. – Так какие планы, адмирал, на будущее?
Пройдясь по каюте, как будто это был капитанский мостик, Кавур стал озвучивать те планы, о которых он вкратце рассказал Иларису. Сейчас же он рассказывал Римусу о продуманной стратегии построения собственного флота, о базе на планете Зальдис, где будет его штаб, и о поддержке Катарсиса в его начинаниях, пока он не обретет силу.
Внимательно выслушав адмирала, Римус спросил:
– Я понимаю, капитан Иль согласился поддерживать тебя огневой мощью Катарсиса. Потом он улетит… Вы так и не выяснили все между собой?
– Выяснили. Он с Фрозом и твое чудесное выздоровление - тому подтверждение.
Римус слышал в голосе Кавура плохо скрываемые нотки ревности.
– Ты должен выслушать меня, – указывая на кресло напротив, Римус ждал, когда Кавур сядет в него. – Медора была с Иларисом с момента, как тот, сбежав с Джоконды, оказался на Зальдисе. Она мне все рассказала. Ты должен это услышать, а потом сам решишь, есть ли у ваших отношений будущее.
Смотря в разные глаза Римуса, Кавур ждал, когда тот начнет говорить. И Римус поведал ему об искалеченном уродце, который, несмотря ни на что, спас Медору, и они, поддерживая друг друга, выжили на планете-помойке. Потом был Грей и его парни, и форт, выезды на задания, медленное преображение Илариса в того, кем он стал сейчас. Кавур услышал рассказ о том, как Иларис стал капитаном Катарсиса.
– Сколько же ему пришлось пережить, – массируя виски, пульсирующие от боли после всего услышанного, Кавур смотрел перед собой невидящим взглядом.
– Он все еще любит тебя, Медора чувствует… она это сказала.
– Я тоже люблю его. Но все это прошлое, оно разрушает любовь.
– Тебе решать, – Римус не мог что-либо посоветовать Кавуру. Он замолчал, ожидая, когда тот немного придет в себя от услышанного. – Не хочу более тебе мешать, – вставая, произнес он, – но должен еще сказать – я женюсь на Медоре.
– Когда свадьба? – как очнувшись, Кавур перевел взгляд на Дэя.
– Судя из твоих масштабных планов, думаю, лучше подождать со свадьбой до прилета к Зальдису. Там, обретя место дислокации и, надеюсь, еще пополнив наши ряды, мы и сыграем свадьбу.
– Верное решение.
Встав, Кавур протянул руку Римусу, который, помня свою силу, аккуратно пожал ее.
– У тебя прекрасный сын, я навещал его с Медорой.
– Спасибо, – мысль о ребенке согрела его в душе.
Оставив Кавура одного с его прошлым, Римус пошел к Медоре. Он знал, что она одобрит его решение сыграть свадьбу по прилету к планете Зальдис. Ведь после свадьбы Римус планировал забрать девушку с Катарсиса, это означало, что он должен сначала обеспечить ее защитой. Дэй был уверен, что к ним примкнут еще корабли тех, кто против императора. И конечно, обретя мощный форт на планете, они совсем по-другому почувствуют себя. Армия адмирала Карбоне должна иметь место дислокации, откуда и будут вестись военные действия. Когда у них появится флот и армия, и когда поддержка Катарсиса станет уже не так актуальна, тогда Римус и хотел сыграть свадьбу и забрать Медору. А до этого он должен приложить все усилия, чтобы осуществить план Кавура, который стал и его.