– Как улетел…
Даже боль в сдавливаемом горле и постыдное ощущение своей наготы ушли от услышанного. Иларис проводил взглядом по лицам пиратов и понимал, что это не шутка. Кавур улетел на Землю. Кавур оставил его, Кавур его бросил…
– Нет! Вы все врете. Слышите – вы нагло мне врете. Кавур не мог так поступить! Он никогда бы этого не сделал!
– Почему же? – спросил Дэка, приближая свое лицо к лицу Илариса.
– Кавур любит меня!
Да, Иларис им это сказал и не жалел от этом. Он не стесняется любви Кавура. Он гордится их любовью – они полюбили, и все изменилось, и пусть все об этом знают – Кавур любит его.
Повисла тишина, а потом раздался дружный смех.
– Мы тоже будем любить тебя, принцесса!
– Давай начнем его любить прямо здесь?
– Держи его, Дэка. Ома, у тебя ведь была с собой смазка?
– Конечно. Держи, Ларк – капитан сказал любить только со смазкой, а то сдохнет быстро, а это, видно, в планы капитана не входит.
Илариса схватили за руки и растянули, как будто распяв. Его ноги широко развели и тоже подняли от земли, еще сильнее разводя в разные стороны. Колечко мышц почувствовало липкий и холодный гель, затем грубые пальцы внутри, а потом между его разведенных ног встал пират и достал свое достоинство. Лифт остановился и его двери открылись. Стоявшие там пираты обступили Илариса и помогли зафиксировать его руки и ноги, так как он еще пытался сопротивляться. Потом была боль, не такая сильная, скорее это была боль в душе от осознания, что он не смог сберечь себя для любимого, что сейчас его телом пользуются, входя в него и удовлетворяя себя. Этого не должно было быть. Он принадлежал Кавуру, его тело принадлежало Кавуру и его душа. Он перестал принадлежать себе, став часть его. Иларис понимал, что не смог сберечь своей чистоты для того, кого любит. Слезы лились из его глаз, и он уже не сдерживал рыданий. Теперь Кавур отвернется от него, он ему будет противен, он предал Кавура, он предал их любовь.
Его насиловали долго. Иларис потерял счет тем, кто в него входил и тому, в каких позах все это происходило. Постепенно все это насилие перешло из лифта в коридор, затем в его каюту. Так, по крайней мере, он слышал от пиратов, говоривших о помещении, куда его приволокли. Их было много. Его постоянно держали, и через какое-то время он перестал сопротивляться, понимая, что все это бесполезно. Его тело использовали для удовлетворения. Иларис чувствовал, как из него вытекает их сперма, как они кончают ему на живот, грудь и лицо. Самое мерзкое было ощущать их руки на себе. Он не мог спастись от этих прикосновений и приходилось только терпеть. Слезы давно кончились, а голос перешел в хрипы, затем в шепот. Не было сил уже ни на что.
Наконец его бросили. Он слышал их слова о том, что капитан хотел, чтобы он жил долго, поэтому они на сегодня закончили, но придут завтра.
Иларис так и валялся на полу каюты, не в силах пошевелиться. Он перевел взгляд на свою руку, и медленно разжал ладонь – в ней так все это время и была «Капля космоса». Он сохранил ее, сохранил то, что дал ему Кавур.
– Кавур… я люблю тебя. Прости, что не сберег себя. Я пойму, если ты, узнав о произошедшем, больше не захочешь меня видеть, – Иларису казалось, что у него больше нет слез, но они опять появились и заструились из глаз, – Кавур, прошу спаси меня из этого ада.
Шло время, сколько он так лежал, смотря на кулон в своей руке, Иларис не знал. Дверь открылась и зашел демирунг-врач, тот, который лечил его в каюте Кавура, и с ним еще один в стандартной форме разнорабочего. Врач раскрыл свой чемоданчик и быстро с помощью разных приборов провел осмотр Илариса. Затем кивнул стоящему рядом демирунгу. Тот поднял Илариса и понес его в душ, который был в этой каюте. Там, прислонив его к стеке душевой кабины, вымыл, как будто Иларис был не живым человеком, а предметом, который нужно помыть. Затем отнес его обратно в каюту и положили на коврик. В этой каюте вообще ничего не было, даже окна, только коврик и все. Врач-демирунг смазал его разными мазями во всех местах его тела, сделал несколько уколов, и они ушли.
Иларис ощутил себя вещью в полном понимании этого слова. С ним обращались как с вещью, и он стал ей. Вскоре двери каюты опять открылись и пришел демирунг в униформе. Он принес еды. Посадив Илариса на коврике и облокотив его спиной о стену, демирунг открыл первый контейнер и поднес ложку с едой к его рту. Иларис непонимающе смотрел на него. Тогда демирунг другой рукой обхватив его подбородок нажал на него с двух сторон. Рот Илариса открылся, и еда оказалась внутри. Демирунг держал его голову, пока он не проглотил смесь, затем все повторилось. Иларис был настолько вымотан всем произошедшим, что стал есть сам. Он хотел только одного, чтобы его оставили в покое. Смотря на содержимое контейнера с едой, он ждал, когда она закончится, тогда он сможет лечь на этот коврик и смотреть на «Каплю космоса», которую так и сжимал в своей ладошке. Только она дала ему сегодня сил все это пережить и даст ему силы бороться дальше. Потому что Иларис знал, что Кавур его любит и обязательно, несмотря ни на что, придет за ним и спасет.
Вера – это самое главное, что есть в нашей жизни, пусть она будет самообманом, пусть будет утопией. Только вера дает силы выжить и жить дальше. Каждый верит в то, что помогает ему жить. Иларис верил в любовь и Кавура. Верил в глаза как бесконечный космос, которые не могли его обмануть и верил, что все можно простить. Даже то, что сейчас с ним произошло, даже это Кавуру простит. Пусть со временем, но простит и они опять смогут быть вместе. Слепая вера, дающая жизнь. Так было всегда, так всегда и будет.
========== Глава 8 ==========
Из космопорта Кавур сразу поехал домой. Увидеть отца – это главное, только ради него он здесь, или это оправдание себя перед самим же собой?
Кавур смотрел в окно на мелькающий пейзаж города, пока неотакси плавно маневрировало в метре от поверхности земли, то поднимаясь выше, обгоняя, то опять возвращаясь в общий ряд движения.
Город императора, Арам – основной город империи, основной город на планете Земля. Он был самым большим по сравнению с другими городами. Город простирался на огромной площади и представлял собой конус, уходящий в небо. На этажах этого конуса располагались улицы, скверы, парки, площади и все то, что раньше было в старинных городах. Сам же центр конус был жилым и представлял собой монолит с жилыми ярусами в нем. Когда окна перестали нести в себе ту функцию, что они несли раньше, а их заменили проекции, то и суть самих домов изменилась. Теперь это были монолиты с жилыми отсеками, которые как соты примыкали друг к другу. При этом внутри них были окна в виде голограмм проекций. И каждый мог по желанию настроить вид из своего окна. Это мог быть и реальный пейзаж местности вокруг города внизу, и морской берег, и горный склон. Все зависело от приоритетов владельцев жилья. Отличить картинку от реального окна было практически невозможно.
Жизнь на разных ярусах этого города подразумевало под собой разделение общества. Чем богаче и древнее родом был его гражданин, тем выше он располагался на ярусе от земли, тем большей занимал площадью помещений. Замыкал этот конус дворец императора Тао. Он располагался на вершине всего сооружения и занимал несколько этажей. Площадь владений императора была огромна, там были и парки с озерами, и реки, и сады, и все то, что в древности позволяли себе императоры взошедшие на трон.
Идеальный город с идеальными людьми и идеальной структурой власти, вот что представлял из себя Арам и то, что уже многие века представляла из себя планета Земля. Неугодные давно были или сосланы с планеты, или уничтожены в контейнерах по переработке. Сама планета очищена от мусора и всего лишнего. Флора и фауна на ней была восстановлена и все пространство вокруг городов конусов занимала дикая природа во всей ее первозданной красе. За такой порядок власти люди и любили своего императора. Он мудро правил и действительно внес в их жизни стабильность и спокойствие. Император очистил Землю от всего лишнего, а то, что лишним были и многие люди, так это вполне логично – во все века неугодные, а иногда и случайные жертвы, бросались на алтарь во имя всеобщего блага.