Еще Римус думал о том, что не рассказал Кавуру. Он не сказал о том, что Иларис смертельно болен. Об этом его просила Медора, он дал слово девушке, что не расскажет это адмиралу, хотя не понимал такой ее настойчивости сохранить тайну об умирающем Иларисе. На его вопрос она ответила: “Любовь опасна потерей любимого. Когда твой любимый умирает, любить страшно…”.
***
Как же Иль хотел абстрагироваться от действительности, живя в голубом свечении Катарсиса, паря в нем и общаясь с тем, кто его понимает. Его корабль стал единственным, с кем общение не причиняло боль. Он давал Иларису знания о невиданных мирах, просторах вселенной, ее тайнах. Но реальный мир вторгался в идеалистический, разрушая и круша. Чен регулярно сообщал о продвижении Катарсиса к планете Зальдис, о том, что по пути к этой планете к ним еще примкнули три корабля императора. Все это Иларису было неинтересно, но приходилось узнавать об этих событиях. Далее стало происходить то, что не давало Илю оставаться в коконе неведения. Кавур разработал операцию по нападению на два транспортных корабля. Проанализировав их грузы, он узнал, что они везут много из того, что может понадобиться в разрушенном форте. Иларис не хотел превращаться в пиратов, но и запретить Кавуру строить свой мир он не мог. Поэтому дал команду Чену поддержать действия адмирала. Чен же на ура принял это решение, как и вся команда его корабля. Видно, игра в пиратов всем нравилась.
Транспортные суда были захвачены, что сталось с их экипажем, Иларис не хотел знать, хотя понимал, что всех неподчинившихся ему Кавур уничтожит.
Болезненный для сознания полет в пространстве продолжался. Иларис не появлялся на капитанском мостике, радуясь, что Чен может его заменить. Сам же он ждал прилета к Зальдису и того момента, когда перестанет быть нужным Кавуру. Хотя нужным он ему перестал быть давно. Теперь же он хотел, чтобы между ними было бесконечное пространство космоса. Эта стало его желанием. Любовь сломала его. Любовь ломает даже сильных, а он был слаб. Он сломался, любя.
«Я — тот, который умирает от любви. Ты — тот, кто управляет этой казнью».
Прилет на орбиту планеты Зальдис не принес желаемого облечения. Воспоминания о Грее добавили боль в итак истерзанное сердце. Иларис смотрел на Чена, парней из команды и не видел в них этих воспоминаний. Все они жили настоящим и будущим, он же так и остался в прошлом. Оно не отпускало его. Иларис наотрез отказался посетить форт. Он не выдержит этой пытки. Там везде Грей, с его пошлыми шутками, обидными прозвищами и искренней дружбой к нему. Эти воспоминания окончательно добили его. Он ушел к Катарсису, летая в облаке свечения, чувствуя, как слезинки сдуваются с его щек.
После, вернувшись в свою каюту в молчаливое общество Муна, он ждал, когда сможет продолжить полет. Чен докладывал об успешных работах по восстановлению форта, о том, что постепенно к адмиралу стали прибывать люди, услышав об опальном адмирале и его планах по свержению императора Тао. На сторону Карбоне перешло еще четыре корабля. Теперь его флот состоял из двенадцати кораблей. Все подходило к завершению. Иларис ждал, когда оставит этот отрезок своей жизни, устремившись к новому, но такому короткому, судя по ухудшившемуся у него здоровью.
Осталось еще одно, самое главное, то, что он должен был пройти – это свадьба Медоры. Она его сестра, самый близкий человек, ради нее он придет на свадьбу, как бы тяжело это и ни было. Ведь там он опять встретит Кавура.
***
Верша великие дела, окунувшись в построение своего будущего с головой, Кавур все же не переставал думать об Иларисе. Он видел, что тот его избегает. Все дела капитан Иль перевел на Чена. Все попытки адмирала выйти на связь с капитаном по разным моментам взаимодействий не привели ни к чему. Он общался с его заместителем. Понимая, что, оставаясь на Катарсисе, все равно случайно не встретит Илариса, Кавур улетел на один из кораблей. Пусть пройдет время, так решил адмирал, но он все же найдет способ еще раз поговорить с Илем. Он не привык отступать. Пусть все против них. Пусть прошлое разрушило все, пусть у него есть соперник Фроз, но он не привык сдаваться. Он воин и будет бороться за свою любовь.
День свадьбы Медоры и Римуса был для Кавура днем, когда он точно увидит Илариса. Тот не сможет не прийти на свадьбу Медоры, которая для него как сестра. В этот день он обязательно найдет способ поговорить с Илем, сказать ему, что любит. А дальше… Он не знал, что будет дальше, нельзя загадывать о будущем, нужно его делать.
***
Окунувшись в счастье, Медора купалась в любви Римуса. И пусть пока между ними не было физической близости, она восполнялась духовной. Дэй дарил ей любовь, он источал ее, она впитывала эмоции любви, теперь зная, что значит быть счастливой. С близостью Дэй не спешил, сказав, что дождется их первой брачной ночи. Хотя она видела, что это воздержание ему дается с трудом. Она и сама хотела узнать, как это - слиться в единое целое с любимым, но тоже ждала, приняв решение Римуса.
За день до свадьбы Римус, прогуливаясь под руку с Медорой в саду, решился на тот разговор, который так долго откладывал.
– Я не очень хорошо знаю сельфид. О вас много ходит легенд и вымыслов, но скажи мне, легенда о том, что вы пьете кровь, это правда? – он придержал Медору, заглядывая ей в глаза, – Я помню, но все как во сне, что ты пила мою кровь и боль ушла.
– Это правда. И легенды о том, что мы пьем кровь и то, что ты помнишь, – все это время Медора не знала, как рассказать это о себе. Она боялась, что Дэй ее отвергнет. Это противоестественно для людей. – Я пила твою кровь. Но я не знала, как еще облегчить боль! – в отчаянье она прижала руки к груди.
– Значит, правда, что взамен вы дарите сказку. Я помню тот сон, он был так прекрасен… – переведя взгляд на взволнованную Медору, он обнял ее, – я приму тебя любую. Ведь я люблю тебя. Просто я хотел узнать, тебе ведь нужна кровь? Тогда ты можешь брать мою.
– Не расходуя силы, мне очень редко нужна кровь, и совсем немного, – слова Дэя вернули спокойствие в ее душу.
– Но я хочу еще раз увидеть тот сон, – целуя Медору в губы, Римус крепче обнял ее, не давая отстраниться.
– Я буду дарить тебе сказку, когда ты захочешь.
Они скрепили это соглашение поцелуем, от которого сердце в груди Медоры забилось как птичка, рвущаяся наружу.
Наряжаясь к свадебной церемонии, Медора вспоминала этот разговор. Римус принял ее, не отверг, он любит ее. Она улыбалась, смотря на свое отражение в зеркале. Светлое платье цвета расплавленного серебра сочеталось с ее светлыми прядями длинных серебристых волос. Змейки расползались, уступая ей дорогу. Она еще раз улыбнулась своему отражению, а затем закрыла лицо полупрозрачной тканью. Эту накидку должен снять Дэй, беря ее в жены.
Выйдя из каюты, она увидела Илариса и Муна. Они ждали ее. Иль ее брат, он должен вести ее под руку и отдать мужу. Такова традиция. Медора приблизилась к нему, чувствуя тонкую нить боли, которую Иль старался заглушить в себе улыбкой. Она прижалась к нему.
– Хочешь, я останусь с тобой? – это единственное, что она могла сделать для Илариса, больше ни чем ему помочь она была не в силах.
– Нет! Я хочу знать, что ты счастлива, – уверенно произнес Иль, беря Медору за руку и ведя ее к лифту.
Для торжественной церемонии бракосочетания был выбран самый красивый зал. Зайдя в него вместе с Медорой и Муном, Иль не поверил своим глазам. Катарсис преобразил пространство знакомого ему помещения. Стены исчезли, вместо них был космос. Он окружал присутствующих в своем величии. Темный пол, столы с изысканным угощением, возвышенность, на которую Иль зашел вместе с Медорой - все смотрелось торжественно в окружении мерцания звезд.
В зале собралось много народу, парни из команды Катарсиса, военные адмирала Карбоне и его наемники. Все они молчали под впечатлением значимости происходящего. Музыка звезд, так похожая на древний орган, окутывала пространство. Слушая ее, Иль вспоминал Фроза, их любовь. Его взгляд, скользнув по людям, остановился на адмирале. И опять его мир рушился, а он стоял, заставляя себя быть сильным.