– Разобраться с этим, – зло ответил Кавур.
– Постой, – в долю секунды Дэй оказался подле Кавура, – ты не знаешь главного… Медора просила не говорить. Но сейчас я не хочу, чтобы ты сделал глупость.
– Дэй, хватит. Пропусти меня. Я давно уже не делаю глупости. Просто нам троим стоит поговорить.
– Иларис умирает, – пусть Медора возненавидит его, но он должен это рассказать Кавуру. Эта разборка сейчас лишняя и Римус надеялся, что Медора поймет, почему он это рассказал.
– Что ты сказал? – голос дрогнул.
– Иларис смертельно болен. Его отец отправил на Эбос, чтобы скрыть болезнь сына. У него больные легкие, он задыхается. Медора помогала ему, но она сказала, что лекарства уже не действуют.
– Почему ты мне это не рассказал! – вцепившись в мундир Римуса, Кавур тряхнул его. – Почему?!
Римус молчал. Ему нечего было более ответить.
– Тем более, я полечу туда. Я не оставлю Иля этому монстру. Я буду с ним до конца. Мы что-нибудь придумаем. Ведь есть же способы его вылечить?!
Оттолкнув от себя Дэя, Кавур ушел, а Римус направился к креслу управления. Пусть хоть отсюда он будет наблюдать, но он не бросит адмирала, и, если надо, придет ему на помощь.
***
Выйдя из приземлившейся тэры, Иларис огляделся. Планета Зальдис, он помнил ее. Серо-коричневая каменистая местность, таящая в себе угрозу. Как давно он, полуживой уродец, шагнул на ее поверхность в поисках обретения себя. И вот он опять здесь, став другим, он вернулся к своему началу.
Фроз его ждал. Он стоял, не двигаясь, смотря, как Иль, не спеша, приближается к нему.
– Это здесь, – произнес Фроз, указывая перед собой.
– Что? – Иль не видел ничего, просто воздух и все.
– Твой генкод даст тебе это.
Видя замешательство человека, Фроз сам взял его руку, направляя вперед.
– Что ты делаешь? – не понимая, зачем Фроз тянет его руку, Иль попытался ее выдернуть.
– Ты возьмешь это.
Фроз отпустил его запястье, а Иль решил поверить ему и потянул руку вперед. Воздух уплотнился, он ощутил тяжесть того, что легло в его ладонь. Потянув руку на себя, он вынул из воздуха то, что было спрятано в нем.
– Что это? – смотря на небольшой шар у себя на ладони, спросил Иль.
– Сердце Катарсиса, – Фроз с интересом рассматривал то, что создал ученый, который по развитию превзошел их. – Открой.
– Но как? – шар был небольшим, он помещался в ладони, хотя Иларис ощущал его вес.
Так и не услышав подсказки от Фроза, Иль накрыл шар второй рукой и тот раскрылся. Его стенки исчезли, став прозрачными, а то, что было в нем, стало видимым. Не веря своим глазам, Иль приблизил к себе ладонь, на которой вращалась маленькая вселенная.
– Что это? – заворожено смотря на мириады точек звезд в темноте пространства, спросил Иль.
– Шар, в нем наша вселенная. Шар на столе. Стол на планете. Планета, вселенная в шаре. Шар на столе, стол на планете, планета в шаре. Бесконечность.
– Ты знал это? Ты знал, что наша вселенная в шаре, и кто-то такой же как я сейчас смотрит на нее, держа на ладони?
– Знал.
– Но должен быть предел тому, что за шаром, в котором вселенная.
– Любовь, – смотря в глаза, которые назывались «красивые», Фроз произнес, – ты любовь этой вселенной.
– Не понимаю…
– Это сердце Катарсиса. Оно нужно ему. Пятая часть за границей вселенной, там, где любовь.
– Я должен лететь за ней… – накрыв вселенную ладонью и опять видя, что она скрыта в шаре, Иль бережно положил его в карман камзола.
– Должен, – Фроз приблизился, склоняясь. Точки зрачков пронзали. – Вернись, – прозвучало в тишине безжизненного Зальдиса.
– Я вернусь к тебе, – Иль привстал, потянувшись к губам того, кто не был человеком.
– Прекрасно! Я, кажется, помешал? – произнес Кавур. Вид практически целующихся Фроза и Иля обдал его ненавистью. Пусть Иль болен, но это не значит, что он смирится с соперником и отдаст Фрозу Илариса.
От голоса Кавура Иль вздрогнул, отстраняясь от акелы. Тот же повернулся, смотря на адмирала с мечом в руке.
– Я думаю, нам стоить здесь и сейчас все выяснить, – поднимая меч-тиан произнес адмирал.
– Кавур, не нужно! Фроз мне помог! Он расшифровал записи! Выслушай же меня! – видя намерения Кавура драться с Фрозом, Иль пришел в ужас. У Кавура вообще не было шансов победить, он сам дрался с Фрозом и знает, какова мощь ударов у акелы. Да и Фроза он не хотел подвергать опасности. Он ему помог, а здесь Кавур со вспышкой ревности.
– Не мешай, – произнес Фроз.
Иль лишь ощутил, как его сдвинули с места, и он оказался за стеной прозрачного воздуха, которую уже не мог преодолеть. Фроз медленно вынул меч. Он привык сражаться. Но сейчас было сражение не за его расу, ради которой он бился века. Это была его личная битва. Его человек должен быть только его. Адмирал Карбоне мешал. Иль отдает любовь адмиралу. Фроз хотел убить адмирала. Любовь Иля должна быть дана ему. Он шагнул к адмиралу, замахнувшись мечом.
Кавур ответил на выпад. Хоть меч акелы и проскользнул по его мечу, но он ощутил силу его удара. Лязг металла и крики Илариса пронзили тишину.
Не обращая на это внимание, Кавур бросился вперед. Фроз соперник, он отвоюет право быть с Иларисом. Еще раз их мечи встретились, он отлетел в сторону, но быстро поднялся. Фроз наступал, Кавур отражал его удары. Злость придавала ему сил.
Взмах меча Фроз он отразил, и сразу нанес свой удар. Адмирал ждал этого, он отскочил в сторону, прокрутившись вокруг себя, и рубанул по Фрозу. Реакция у акелы была молниеносной. Он блокировал меч Кавура, отражая удар, и сам стал наступать, разрубая пространство воздуха. Это не напугало адмирала. Он отступал, отражая удары и дожидаясь момента, чтобы нанести свой.
Резко откатившись в сторону после очередного удара Фроза, Кавур бросился на него. Меч адмирала проскользнул по металлическому плечу акелы, не причиняя тому вреда. Фроз, лишь замерев на секунду, отметил для себя, что адмирал достойный соперник. Его меч достиг руки адмирала, окрашивая ткань мундира в ярко-красный. Кавур даже не обратил внимание на эту царапину, продолжая наступать.
Иларис бился о невидимую стену, кричал, пытаясь прекратить все это. Но все было бесполезно, его не слышали. Он же видел как те, кто ему дорог, убивают друг друга. Выбившись из сил, Иль закашлял. Воздуха стало не хватать, он перестал поступать в легкие. Судорожно дыша, он упал на колени, продолжая выплевывать вместе с кашлем кровь.
Первым упавшего Илариса увидел Фроз. Кавур проследил его взгляд, холодея от вида крови на лице Иля и его руке, которую он прижимал к губам
Они одновременно бросились к Иларису, держа мечи перед собой. Так и замерли подле него с направленными друг на друга мечами-тианами.
– Он полетит со мной, – смотря в глаза акелы, произнес Кавур.
– Ты не сможешь спасти его.
Иль пытался сказать, но кашель перебил слова. Кавур хотел нагнуться к нему, только меч акелы не дал. Адмирал опять скрестил его меч со своим.
– Я заберу его, – держа меч, перекрещенный с мечом Кавура, сказал Фроз.
– Ты вылечишь его? – видя задыхающегося Илариса, Кавур готов был отступить. Он понимал, что медицина людей не в силах его спасти.
– Нет. Но он проживет дольше.
– Неужели даже ты не сможешь помочь ему?! – в бессильной злобе прокричал Кавур.
– Нет. Но он проживет дольше, – Фроз давно это знал. С самого первого раза, когда ему дали данные о человеке. Но тогда ему было все равно. Он лишь отметил, что человек болен. Теперь он чувствовал. Да, программа назвала это чувство – утрата. Что такое «утрата», Фроз не понял из объяснения программы. Ему не нравилось это чувствовать. Он хотел изменить показания жизни Иля, но понимал, что не может.
– Тогда я заберу его, – Кавур опять попытался приблизиться к Илю, – пусть последние дни он проживет со мной.
– Со мной, – то ли повторил, то ли сказал как условие Фроз.
Их клинки опять сошлись над головой Иля.
– Нет! – прокричал Иль, опять закашляв.
– Стой, – Кавур поднял вторую руку, видя, что своими действиями делает только хуже Иларису, – пусть он сам решит, с кем хочет быть, – он не стал говорить то, что разрывало болью его сердце – «в чьих объятиях он хочет умереть».