Помедлив, Фроз опустил меч-тиан клинком вниз. Смысл слов расшифровала программа. Он знал, что должен забрать человека себе, но выбор должен сделать Иль.
– С кем ты останешься? – дрогнувшим голосом спросил Кавур. Он понимал, что Иль не выберет его, это было больно, но он готов отступить ради любимого.
– Я хочу жить… – сквозь кашель проговорил Иль, поднимая глаза, полные слез.
С неба, на котором были вечные серо-коричневые облака, прорезав их, луч голубого света озарил Илариса. Плотные низкие облака расступились и все увидели зависший над ними Катарсис. Он закрыл собой все небо. Неба просто не стало.
– Я заберу тебя, мой капитан, – прозвучал его голос.
– Он сам должен сделать выбор, – поднимая меч и направляя его на Катарсис, Кавур был готов сражаться за Иля даже с кораблем.
– Я подарю ему вечную жизнь, – голубой луч окрасился в серебристые искорки, как будто снежинки падали вокруг сидящего на земле Илариса.
– Твой выбор, – спросил Фроз, хотя знал его.
– Катарсис, я хочу жить, – протягивая окровавленные пальцы к кораблю над своей головой, произнес Иль.
В ту же секунду его обнял плотный поток воздуха, и он стал взлетать вверх, окруженный крутящимися вокруг него серебряными снежинками.
Иларис летел ввысь, к своему кораблю, который пришел за ним. Поток серебряных снежинок закрутился вокруг него, и он уже не видел ничего, лишь только чувство полета и надежду в душе, которую ему дал Катарсис.
Оказавшись в облаке голубого свечения, там, где он всегда летал, Иль смог дышать. Ему стало легче, кашель отступил, но все равно он чувствовал в себе то, что его убивало.
– Катарсис, я принес твое сердце.
Понимание того, что Нейс спрятал сердце Катарсиса, которое мог взять только он, отозвалось болью в душе. Нейс, безумный ученый, любил его и воплотил свою любовь в этом.
Иль достал из кармана шар. Он протянул руку вперед, раскрывая ладонь. И шар стал прозрачным. Маленькая вселенная лежала в его руке.
«Мириады звезд, миров творение.
Все это лишь мираж, забвение.
Любовь лишь только нам дана»*
Серебряные снежинки закружились мерцающим хороводом вокруг его ладони, забирая вселенную с собой в центр голубого свечения.
– Спасибо тебе, мой капитан, ты дал мне сердце…
Умирая, Иларис был счастлив знать, что пусть не нашел он еще последнюю часть Катарсиса, но он дал ему главное – это сердце и свою любовь.
– Я подарю тебе жизнь… – прозвучал голос корабля. – Вечную жизнь, ты станешь частью меня, а я тобой. Мы будем жить, только если будем вместе. Ты готов принять это?
– Да, – Иларис хотел жить. Слова Катарсиса не пугали. Он и так хотел быть с ним, как можно не желать быть с тем, кого любишь? Наоборот, это счастье - быть вечно вместе.
– Вдохни мою душу, она соединится с твоей.
Губ Иля коснулся тоненький белый дымок, идущий струйкой из центра голубого свечения. Он приоткрыл губы, вдыхая. Его стало наполнять неизвестное, но не было страшно, было спокойно. Впервые все, что его волновало, ушло. Он чувствовал, что счастье заполняло его до краев. Он сам источал счастье.
Сквозь пелену голубого света он видел шар – сердце Катарсиса, оно стало увеличиваться, заполняя собой все пространство. И вот он уже в космосе, в окружении звезд и планет. Потом космос стал исчезать, опять сжижаясь до объема шара в центре вихря серебряных снежинок.
Иль парил в пространстве, окруженный любовью, той вселенской любовью, частью которой он стал.
***
Стоя на планете Зальдис, Кавур и Фроз смотрели на удаляющийся в небе Катарсис. Он исчезал, а небо опять затягивали серо-коричневые плотные облака.
– Он сможет спасти его? – смотря на небо, спросил Кавур у Фроза.
– Да. Катарсис даст ему жизнь.
Фроз был в этом уверен. Он нашел висящую на поясе среди трофеев «каплю космоса». Взяв ее в руку и рассматривая, произнес:
– Он будет моим.
Видя свой подарок Иларису в руках Фроза, Кавур усмехнулся.
– Это мы еще посмотрим.
Адмирал, отсалютовав своему сопернику мечом-тианом и убрав его в ножны, пошел к стоящей за камнями тэре.
– Соперник, – сказал Фроз, зная, что их бой только начался.
Трофей давал надежду. Это пояснила программа. Фроз не понимал, что значит «надежда», но ему нравилось смотреть на «каплю космоса».
***
Очнулся Иль в своей каюте. Все произошедшее казалось ему сном. Он встал, чувствуя себя немного странно. Переведя взгляд, увидел Муна. В его глазах он видел то, что там раньше не было.
– Мун, что с тобой?
– Ты жив, – произнес андройд.
– Я же обещал, что все будет хорошо, – он подошел к Муну, прижимаясь к его широкой груди. – Мне было страшно, я умирал, но Катарсис спас.
Руки андройда обняли, сжимая, лишь на секунду и все. Объятия распались. Иль отошел от него, улыбаясь. Пусть хоть доля секунды, но Мун смог стать живым, стать человеком. Хотя, что значит быть человеком? Андройд намного более человек, чем те, кто таковыми родились.
– Ты другой.
Слова Муна озадачили. Иль и сам чувствовал, что в нем произошли изменения.
Зеркало проекции, возникшее перед ним, заставило его замереть.
Там, в зеркальной поверхности, на него смотрел Иларис, тот, каким, возможно, он был бы, если бы не перемены, произошедшие с его внешностью. У него были свело-русые волосы до плеч, с лица исчезла татуировка, его ухо стало прежним, но главное, изменился его взгляд. Глаза цвета песка у моря источали любовь. Все плохое ушло, прошлое отпустило его, он был счастлив, живя настоящим.
– У меня больше нет чипа управления тобой, – смотря на Муна, произнес Иларис.
– Это мой выбор - служить тебе.
Иларис принял выбор Муна, который теперь, став свободным, решил остаться с ним.
Скинув черные одежды с металлом, Иль одел на себя все белого цвета: штаны, рубашку, ботинки, камзол и шарф. С его запястья исчезли шрамы, он не стал их более перевязывать тканью.
Прежде, чем выйти из каюты, Иль вызвал на связь Фроза. Тот возник перед ним в цифровом изображении, хотя и был так реален.
– Живой, – только и сказал Фроз, пронзая Иля точками зрачков.
– Да, Катарсис дал мне жизнь.
– Вечную жизнь.
– Теперь я буду жить вечно, так же, как и ты, – Иль улыбался Фрозу. Ему было приятно знать, что есть тот, кто рад знать, что он жив.
– Ты разделишь со мной вечность.
Иларис не понимал, что это - вопрос, или предложение от Фроза?
– Нет… прости, но я люблю Кавура, – не видя никаких эмоций на лице Фроза, но зная, что его слова ранят. Иларис прикоснулся ладонью к изображению в воздухе, – ты научился любить. Я верю, что ты найдешь того, кто разделит твою любовь. Любовь должна быть взаимна, тогда в ней есть смысл.
– Я нашел планету Сельф, акелы освободят сельфид, – понимание, что его человек не будет с ним, вызывало чувства в Фрозе.
– Спаси их! Сельфиды подарят вашей расе любовь!
– Любовь.
Слова Фроза прозвучали, а сам он растворился в пространстве. Эти слова согрели душу. Фроз полюбил, он смог чувствовать. Любовь поменяла его. Иларис верил, что их раса воссоединится с расой сельфид в любви. Только так возможно продолжение жизни. Война убивает любовь. Жизнь невозможна без любви.
Помедлив, Иларис вызвал на связь Кавура. Тот долго всматривался в его изменения.
– Живой, – не веря глазам, произнес Кавур. Как же он мечтал увидеть Илариса таким, каким он был, настоящим, без этих изменений, произошедших с ним. Теперь он видит, какие у него волосы – светлые, к ним хотелось прикоснуться. – Я люблю тебя, Иларис.
– Я тоже люблю тебя, всегда любил, и буду любить вечно.
– Ты вернешься ко мне?
– Да! Я хочу быть с тобой, – больше не было прошлого в его жизни, оно умерло, а он возродился. Иларис улыбался Кавуру. – Я хочу вдеть, как растет мой племянник, маленький Иларис. Твой сын должен быть счастлив, и у него должна быть семья, которая его любит, – видя свет любви в глазах Кавура, Иларис утопал в нем. И все же было то, что он должен был сделать ради Катарсиса, который спас его. – Но сначала я должен найти последнюю частью Катарсиса, она спрятана в конце вселенной, – в глазах Кавура промелькнула печаль.