– Держите его крепче, – Дэка попытался зафиксировать лицо Илариса.
Он бился и извивался в их руках. Откуда появились в нем силы, Иларис не знал. Только когда суприт потек по коже, он обмяк и потерял сознание от невыносимой боли.
– Хватит с него, – сказав это, Дэка встал с потерявшего сознание мальчишки. Все столпившиеся вокруг пираты наблюдали, как суприт разъедает кожу на левой части головы Илариса. Из-за того, что тот дергался, раствор выплеснулся не на лицо, как планировал Дэка, а на обритую голову слева, частично пролившись на пол. Поэтому пятно суприта на голове мальчишки было небольшим, как раз там, где пробивались первые волосочки. Теперь там уже никогда не будет волос, а кожа превратится в загрубевшую коросту.
– Что смотрим? Где димирунг? Пусть отнесет этого в его каюту, вымоет и обработает, но только без обезболивающего.
Дав эти указания, Дэка пошел к кровати, на которой сидели две девушки димирунги.
***
Иларис очнулся от боли. Ему казалось, что с него снимают скальп и делают это медленно, надрезая по кусочку кожи и отдирая ее от головы. Он боялся, что его лицо навсегда изуродовано. Вот странно, когда твоя жизнь готова завершиться в любой момент, а человек думает о красоте своего лица. Что это вера в то, что ему удастся сбежать, и поэтому он не хочет вернуться домой уродом. От мыслей о доме на глаза набежали слезы, которые он не мог сдержать. Боль физическая и боль внутри него смешались, и он изливал ее слезами. Еле поднявшись с матраса, Иларис, пошатываясь, добрел до ванной. Только там во всю стену была проекция зеркала. Он с ужасом заглянул в глаза своему отражению и не узнал себя. Он не узнал своих глаз, это были глаза затравленного зверька, а не человека. Переведя взгляд на свое лицо, он увидел действие суприта. Его пятно было слева, на волосяной части головы. На лицо оно не попало, да и по размеру было небольшим – с его ладонь. Вот только боль от него была невероятная, такая, что темнело в глазах. Все-таки увидев, что суприт не задел лицо, Иларис испытал небольшое облегчение. Он опять посмотрел на себя – его правое ухо было срезано сверху и залито застывшим раствором. Оно точно не вырастет заново, и теперь ему всю жизнь придется ходить с отрезанным ухом. Всю жизнь, опять эти слова прозвучали в его голове таким неестественным контрастом со всем происходящим.
Только он не готов сдаваться, он верит, что что-нибудь его спасет или кто-нибудь. Глупо, как глупо верить, что Кавур вернется.
Иларис сполз по стене и сел на пол, обнимая свои голые ноги руками. Теперь у него не было одежды, она ему была не нужна. Он плакал от боли, обиды и понимания того, что уже сегодня готов был ползти на четвереньках и вылизывать ботинки Дэки, лишь бы он больше не мучил его. Иларис чувствовал, что больше не может терпеть все это, он ломается, разрушается внутри. Эта боль разрушает его и у него уже нет сил восстанавливаться.
***
Ужин с Аяной проходил интересно и нескучно. Кавур видел, что девушка, несмотря на свой юный возраст, образована и начитана, у нее на все есть свое мнение. Это вернуло его к воспоминаниям о том, у кого тоже было на все свое мнениея, с кем ему было так интересно разговаривать.
Аяна, видя, что ее собеседник о чем то задумался, не обиделась. Она понимала, что у Кавура много работы, и, возможно, к вечеру он устает, поэтому она просто сидела и украдкой рассматривала его. Как же она была счастлива, что отец нашел ей такого жениха. Ей завидовали все подруги, видя Кавура, а она сама не могла поверить в свое счастье.
Кавур понимал, что, несмотря на интересную беседу с Аяной, ему очень тяжело дался этот вечер. Он знал, что не имеет права омрачить ее жизнь, и поэтому делал все, чтобы она хорошо проводила время и не узнала, каково у него сейчас на душе. Он перевел взгляд на Аяну, опять прогоняя от себя эти воспоминания, только вот что-то неуловимо схожее проскальзывало между ней и тем, кого он не мог забыть. Этот поворот головы, смущенно отведенные глаза, негромкий смех… Кавур встряхнул головой, понимая, что его состояние находить во всех схожесть с Иларисом, обусловлено его неспокойной совестью. Он постарался сосредоточиться на том, что девушка ему рассказывала. Оказывается, сегодня днем ее брат прислал очередную открытку с рассказом о своей жизни на Эбосе и подготовке к вступительным экзаменам в институт. Кавур слушал ее и думал, что хотел бы увидеть ее брата с именем, которое он так боится произносить. Но это другой Иларис, и он хочет видеть его рядом с его сестрой, видеть Аяну счастливой. Она так скучала по брату, так ждала его возвращения, что Кавур понимал, насколько Аяна будет счастлива, когда Иларис вернется на Землю.
Этот вечер был для Кавура слишком тяжелым, все его моральные силы исчезли. И, возвращаясь домой, он знал, что принял решение. И о своем решении он должен сообщить отцу, так как его решение повлияет на весь их род.
Лантан Карбоне сразу почувствовал, что этот разговор будет тяжелым. Его сын выглядел все это время так, будто его что-то гложет, не давая жить. Лантан знал, что это, но надеялся, что его сын справится с этим сам. Видя сейчас его перед собой, Лантан осознавал, что тяжелого разговора не избежать.
– Отец… – после того, как Кавур зашел в кабинет отца, он долго молчал, готовясь к тому, что хочет сказать, – отец, прости, но я больше так не могу. Я обманываю Аяну, ее семью, наш род, я обманываю себя. Все, что сейчас происходит, – это ложь. – Кавур замолчал, понимая, что должен это сказать, - я совершил подлый поступок, совершил это осознанно, но я хочу все исправить, попытаться исправить… – он нервно прошелся по кабинету отца, чувствуя, что готов биться головой об стены от боли внутри себя. Я предал того, кто мне верил… возможно, он еще жив, и я хочу спасти его. Я все продумал – сейчас под моим командованием флот, я коммодор и хочу направить этот флот в погоню за пиратским кораблем, чтобы спасти Ила… того, кого я там оставил, – видя, что его отец молчит, Кавур решил пояснить свой план, – Император одобрит это действие. Пиратский корабль захватил пассажиров с лайнера, и я их освобожу…
– Хватит! – Лантан ударил кулаком по столу, – император не одобрит это, и ты это знаешь. Наш император не хочет знать о пиратах и о захватах пассажирских кораблей. Все это не должно омрачать его правление, – Лантан смотрел на лицо своего сына, он понимал его, но только он, проживший столько лет и умудренный жизненным опытом, знал, что чаще в этой жизни приходится поступать не так, как хочешь. – И потом, ты готов вступить в бой со свои другом Атаго? – Лантан знал, на каком корабле вернулся его сын на Землю, хотя и обходил эту тему стороной. Дружба с пиратом – это не то, что стоит афишировать, несмотря на то, что к Атаго он всегда хорошо относился, но тот выбрал свой путь, а этот путь противоречил пути его сына.
– Я не буду вступать с ним в бой. Лишь окружу его корабль, и при перевесе силы он будет вынужден отдать пойманных пленников. Его корабль я не трону.
Видя лицо Кавура, Лантан понимал, что на корабле Атаго остался тот, кого его сын полюбил.
– Послушай меня внимательно, – Лантан сцепил руки и посмотрел в глаза сына, – забудь о своем плане, ты и сам знаешь, что он неосуществим. Кроме того, что император не захочет тебя слушать, ты еще и всех нас в немилость поставишь таким поступком. Но это еще не все. Есть то, что знают лишь немногие – давний враг Земли, те, кто прилетал из глубин космоса, вернулись опять, и, похоже, на этот раз у них большие планы. Вижу удивление на твоем лице. Просто ты, сын мой, так увлекся своими проблемами, что не видишь всего происходящего. Завтра император ждет тебя во дворце – война уже объявлена, и ты приступишь к тому, что обязан делать – защищать Землю.
– Акелы вернулись? – Кавур в растерянности смотрел на отца.
– Да, они вернулись. Они прилетали всегда, неся смерть и похищая людей. Только вот сейчас они привели с собой флот, и он нереален по масштабам. Они оккупировали Ципран, расположили вокруг этой планеты свои корабли и базы. Все очень серьезно, и об этом ты сам услышишь из уст императора, – его сын молчал, а Лантан понимал, что у того в душе рушатся возведенные им мосты надежды. Это больно. Но что важнее – жизнь одного человека или жизнь всех людей на Земле? Конечно, всех людей на Земле, только вот, смотря на сына, Лантан понимал, насколько тому тяжело это признать. – Не обижай Аяну, она не виновата в твоих грехах. Я полюбил ее как свою дочь и очень хочу увидеть внуков… – смерть подбиралась к нему, но Лантан так хотел жить только ради этого. – До вашей свадьбы еще целый год. Этот год будет непростым, – встав из-за стола Лантан подошел к Кавуру, – сын мой, я знаю, что тебе тяжело… я чувствую это. Но жизнь распорядилась иначе, у тебя невеста и обязанность служить императору, а теперь еще и враг, который готов уничтожить всех людей и захватить все планеты, принадлежащие нам. Враг, который хочет захватить Землю.