– Я хочу сделать тебе подарок, мальчик, ты хорошо себя вел. Вот, посмотри.
Иларис поднял глаза от пола и увидел, как вокруг него экраны проекций, активизировавшись, стали показывать то, что он не хотел бы видеть никогда. На них был Кавур. Он стоял в центре зала с пышным убранством, а рядом с ним стояла Аяна. Он сразу узнал свою сестру. За время учебы только переписка с ней скрашивала его жизнь. Родители тоже писали ему, но Аяна… Он чувствовал, как она соскучилась по брату. Как он ей нужен и что его ждут дома. Аяна часто присылала открытки, где она была с папой и мамой. Но чаще открытки, где она была одна. Сестра отправляла для него свои изображения, рассказывая о жизни. Как она ходит в школу, как гуляет по парку или показывала, как сейчас у них дома. Иларису казалось, он знает все о жизни дома, как будто он там с семьей. Он был благодарен Аяне за это. Она сохраняла в нем чувство семьи и то, что его ждут дома. Сейчас он видел ее рядом с Кавуром. Иларису долго пришлось сосредотачиваться, чтобы понять услышанное. Все, что с ним произошло, казалось, отбивало у него способность воспринимать информацию так же быстро, как раньше. Он смотрел на Кавура и Аяну и слушал речь императора об их помолвке. И все-таки постепенно суть слов достигла его сознания. Это было то, что разрушило последний кусочек надежды, хоронящийся глубоко в его душе. Ведь Иларис верил в то, что Кавур невиновен в происходящем, верил в то, что он ничего не знает. Он сам себя убедил в массах причин, по которым Кавур улетел на Землю и не смог вернуться за ним. И все эти оправдания того, кого он любит, рассыпались сейчас в прах от осознания, что он сам себя обманывал. Кавур улетел на Землю, бросив его здесь. Он улетел для того, чтобы вернуться домой, возглавить императорский флот и жениться на его сестре. Вот та правда, которую он осознал и теперь уже не было ничего, чем бы он мог ее заменить. Иларис видел происходящее собственными глазами. Он смотрел на человека, обманувшего его, вравшего ему о любви, человека, который никогда не любил его. Все оказалось ложью. Все.
– Мальчик, не плачь, – Атаго погладил по головке мальчишку, смотря на то, как из его глаз льются слезы. Он был доволен. Это был финал всего. Он сломал того, кто сломал его жизнь.
Его месть получилась прекрасна и для закрепления ее результата он сказал:
– Мои ботинки, они запылились. Оближи их.
Иларис слышал слова капитана. Он оторвал взгляд от глаз Кавура, который смотрел с экрана проекций, и, нагнувшись, стал облизывать ботинки Атаго. Его слезы капали на них и, слизывая пыль с ботинок, он чувствовал, что они соленые.
“Плачь, мальчик, плачь. Это расплата за любовь. Ты познал, что такое любить и быть любимым, только, наверное тебе не говорили, как это больно – любить. Теперь ты познаешь всю глубину боли от любви. Ты будешь жить в этой боли. Она станет частью тебя, она будет убивать тебя и ничто уже не сможет ее заглушить. Я это знаю, я сам живу в ней. Теперь мы с тобой похожи в этом. Только твоя боль сильнее, ты познал ответную любовь, и поэтому и расплата за любовь у тебя страшнее. Разочарование в любви. Это то, что убьет тебя. Вот какой парадокс: Кавур сам заложил в тебя то, что тебя же и убьет. Это он убивает тебя, а не я”.
========== Глава 13 ==========
Люди… они были забавны. Фроз смотрел на них через проекции, окружающие его. Он видел попытки людей выбраться из помещения, где они был закрыты, и попытку некоторых индивидуумов привести всеобщее движение к порядку.
Фрозу нравилось наблюдать за ними, теми, кто станет источником их питания. Кто будет их кормом на протяжении веков. Такова его была задача – найти для своей расы кормовую базу. И он нашел ее – люди, они оказались идеальны для акел. Значит Земля станет резервацией для содержания людей.
– Рек Фроз, ты думаешь, это то, что нам надо?
– Да. Мы нашли то, что спасет нас. – Фроз продолжал наблюдать за людьми на экранах проекций.
– Это не первая цивилизация, которую мы используем в своих целях… но они быстро умирают.
– В этом была наша ошибка. Мы не ценили найденное, разрушали их, и они гибли… Мы думали, что бесконечный космос будет дарить нам новые и новые расы. Но мы ошиблись. В поисках этих, – Фроз кивнул на хаотично двигающихся в закрытом бункере людей, - мы обследовали тысячи галактик и уже потеряли надежду найти то, что спасет нас. Это чудо, что мы нашли их. Как они себя сами называют? Люди… – Фроз приблизил изображение, чтобы видеть испуганные лица людей на экране. – Люди… Мы должны беречь их. То, как мы поступали со всеми покоренными галактиками - это непозволительная роскошь.
– Я не совсем понимаю… мы ведь все равно будем брать у них то, что нам нужно для нашей жизни, – Зах тоже смотрел на метания людей на экране.
– Будем… но мы не должны их уничтожить. Иначе они исчезнут так же, как и все предыдущие найденные нами живые существа в галактике. – Фроз посмотрел на Заха. – И не факт, что мы сможем еще найти кого-либо в этой бесконечности, – он сделал жест в сторону обшивки корабля, за которой был космос. – Мы должны изучить их, понять. Нам нужно, чтобы они жили, размножались, а мы будем брать для своего питания из них лишь небольшую часть.
– Я понял тебя. Мы изучим их и поймем, что им нужно для размножения, и создадим эти условия. А до этого момента мы не будем их захватывать, я правильно это понял, рек Фроз?
– Не будем. Пока мы не изучили людей, пусть они живут в привычной им среде. Нам достаточно этой планеты. На Ципране нужно создать резервации и селить туда людей для их изучения. Когда мы поймем условия, при которых они живут и размножаются, тогда мы захватим Землю и все планеты, где они расселились. И везде создадим резервации по воспроизводству людей.
Зах понимал всю разумность поставленной перед ним задачи. Он перевел взгляд с экрана на Фроза.
– Рек Фроз, вы сейчас хотите получить насыщение?
– Да. Пусть приведут кого-нибудь.
Щуплый паренек долго сопротивлялся тем, кто его тащил по коридорам, но, оказавшись в этом помещении, замер. Свет был слишком яркий для человеческого глаза, и поэтому приходилось щуриться, а серебряная обивка стен пола и потолка отражала и усиливала этот свет. Паренек пытался проморгаться и осмотреться. В помещении, несмотря на его размеры, не было ничего, оно было пустым, за исключением висящих в воздухе экранов проекций и двух огромных монстров. Он смотрел на стоящих напротив него двух акел и понимал по их внешнему виду, что эти относятся к руководству… или это самые главные? Так как те акелы, которые напали на их поселение, выгладели практически одинаково, как будто солдаты в униформе, только слишком непонятной для человека. Эти металлические шипы, панцири-щиты на теле и чешуя и еще клочья то ли ткани, то ли кожи. А стоящие перед ним сейчас акелы, можно сказать, были одеты роскошно по сравнению с теми, которых он видел ранее.
Паренек испуганно заморгал, всматриваясь в них. Все акелы были огромны по сравнению с людьми. Два с лишнем метра росту, но по конституции напоминали людей. Стоящие перед ним акелы поразили его своем внешним видом. Смесь рыцарских доспехов, панциря черепахи и пластин в виде шкуры ящера. Вот это была их одежда: метал, чешуя и толстые пластины панциря. Причем, на плечах и руках были длинные шипы, которые и защищали их и были оружием в бою. Ноги у них тоже были в защитных пластинах с шипами и чешуей, и еще в висящих тяжелых кусках странной ткани с ворсом. Такого у землян нет и, скорее всего, в бою все эти болтающиеся куски превращаются в грозное оружие.
Парень перевел взгляд от толстых ботинок с шипами и наростами в виде металлических штырей к лицу того, кто сделал шаг к нему.
Лицо акелы защищало наподобие рыцарского шлема, лишь прорези для глаз. Опять торчащие в разные стороны шипы, наросты чешуи и вместо волос висящие куски странного состава, похожие на ворс, растрепанные веревки каната и металлические проволоки. Только сейчас все это спереди стало трансформироваться, и парень увидел, что под всем этим было скрыто. Под шлемом было лицо. Парень удивился, что есть схожесть с человеческим лицом, хотя очень общая. Наверное, по расположению носа, губ, глаз. Правда лицо тоже было в чешуе, а с подбородка свисали отростки наподобие тонких канатов. Но главным были глаза. Он смотрел в глаза акелы. Они были по размеру как у человека, только без ресниц. Вместо белого цвета глазного яблока их глаз был голубым и с черной точкой по центру. Парень понимал, что это зрачок, очень маленький, всего лишь небольшая точка. От этого смотреть в такие глаза было безумно страшно.