Акела чувствовал страх того, кто перед ним. Он втянул это ощущение в себя.
Видя это, Зах спросил:
– Рек Фрос, можно приступать?
– Да!
Фроз смотрел, как того, кого называли “люди”, стали ломать. Он видел, как неестественно завели его руки за спину и слышал треск костей, а потом как его ноги развели в разные стороны и тянули их пока опять не последовал треск разрываемой кожи, слышимый даже сквозь крики…
Но главное было не это - он чувствовал боль того, кого звали “люди”, он впитывал ее в себя каждой своей клеточкой и насыщался ей. Боль была так остра, резка и так сильна, что Фроз понимал, насколько люди ценны для них. Они станут вечным источником питания для его расы. Акелы нашли то, что так долго искали в бесконечности космоса.
***
Очередной день, слившийся для Илариса в единую бесконечность. Новые лунные сутки он отмечал лишь по приходу демирунга с едой и лекарствами, которые тот ему колол. Иларис безропотно все позволял, не сопротивлялся уколам и ел то, что ему давали. Превратившись в то, что они хотели сделать из него, он почувствовал, что так жить лучше. Боли теперь практически не было в его жизни. Теперь он часто был рядом с капитаном, тому нравилось, когда он сидел у его ног. Атаго изредка поглаживал его по голове и продолжал заниматься своими делами. Или просил его вылизать ему ботинки, а когда он надоедал Атаго, Илариса забирали и отводили в каюту для развлечений. Сам Атаго ни разу к нему не притронулся, зато остальные, видя, что капитану нравится его новая игрушка, развлекались с ним бережно. Даже Дэка не воплотил в жизнь свою угрозу - бить его по голове, наверное, понимая, что это повредит игрушку капитана. Теперь жизнь Илариса стала спокойна и размерена. Он как будто впал в состояние полусна и как сквозь слои вакуума воспринимал слова, голоса и то, что с ним делали. Иларис был рад тому, что все чувства умерли в нем. Его ничего не беспокоило, и ему даже нравилась его такая жизнь. Он стал к ней привыкать. Наверное, человек может привыкнуть ко всему. Или приспособиться?
Илариса не мучили больше никакие внутренние проблемы, он забыл себя и забыл того, кем был раньше. Только ночью он, просыпаясь от кошмаров, искал под ковриком кулон, а достав его, долго смотрел на него в полумраке каюты. Обрывки мыслей и воспоминаний проскальзывали в его памяти, а потом исчезали. Он не мог вспомнить, почему ему так дорог этот кулон, а всплывающие в памяти имена Аяна, Кавур и другие были просто именами и он не знал, почему он их вспоминает.
В этот день его не повели к капитану, а сразу отвели в каюту, где он видел пиратов и знал, зачем он здесь. Все началось как всегда, обильная смазка а потом толчки сзади. Сквозь вакуум безразличия Иларис слышал разговоры пиратов.
– Бросай его, сейчас тревогу объявят, флот императора идет на нас. Зададим этим засранцам!
– Сейчас кончу, - простонал пират, – все равно еще общий сбор не объявили…
Иларис услышал сирену и то, как пират, вздрогнув, быстро вышел из него.
– Вот гадство! Даже кончить не успел. А ты что стоишь, жопу отклячив? – застегивая штаны, пират пнул ногой стоящего на карачках мальчишку. – Пошел к себе!
Иларис знал, что нужно сначала вставить обратно анальную пробку, он не забывал об этом, это было важно. Затем, встав, пошел в сторону выхода из каюты. Теперь его не запирали и вообще он мог свободно перемещаться, только ему это было ненужно. И единственным его перемещением был возврат в свою каюту после таких вот оргий. Поэтому он по привычке, ориентируясь на голограмму схемы расположения кают на стенах коридоров, пошел к себе. Мимо него пробегали пираты, грубо пихая его. Мигали лампочки тревоги и звучала сирена. Все это Иларис воспринимал как фон. Затем он почувствовал вибрацию. Пол под ним покачнулся, и он схватился за стену. Поймав равновесие, юноша пошел вперед, но более сильная вибрация прошлась по всему пространству вокруг него. И опять пол ушел из под ног, и он упал. Иларис вспоминал, что такое может быть, когда корабль стреляет из пушек, а вот потеря равновесия – это значит, что в корабль попадают снаряды. В коридоре погас свет и сразу включилось резервное освещение. Оно лишь подсвечивало его в неярком синем свете.
Иларис поднялся, держась за стены, поскольку вибрация продолжалась, и дошел до схемы голограммы. Он попытался понять, где он сейчас и где его каюта, и вдруг его глаза прочли слово “шлюз”. Он знал, что в отсеке, где есть шлюз, стоят космоботы. Он знал, для чего они… на них можно улететь отсюда.
Опять пол покачнулся, и Иларис упал, а, поднявшись, четко осознал, что нужно идти к космоботу. Юноша чувствовал, что в его голове сейчас только эта мысль. Он должен пойти туда. Он должен… мысль прервалась, но Иларис двинулся в строну шлюза. На очередной развилке коридоров он еще раз сверился со схемой и понял, что шлюз совсем рядом, вперед по коридору и направо. Он шагнул, а потом вспомнил – кулон. Он должен его забрать.
Кулон лежал в его каюте под ковриком. Иларис вернулся к схеме, нашел свою каюту и повернул в противоположную сторону от шлюза. Он знал, что, забрав кулон, вернется сюда и пойдет к шлюзу.
***
Планета Зальдис полностью скрыла пиратскую Джоконду. Это видели все находящиеся в капитанской рубке.
– Адмирал, начинать атаку? – козырнув, спросил у Олана Тек подошедший к нему офицер.
– Нет… – Олан в задумчивости рассматривал проекции и максимально увеличивал их, приближая картину самой планеты.
– Что значит нет? – глаза Римуса недобро сверкнули. – Мы столько лунных суток потратили преследуя пиратов, и когда они приблизились к планете, вы собираетесь бездействовать?
– Спокойней, Римус, – сейчас, когда было уже не до шуток, Римус раздражал адмирала и его хотелось отогнать как назойливую муху.
– Вы не выполните приказ императора по уничтожению пиратского линкора?
Олан понимал, что обязан все объяснить Римусу.
– Не нужно недооценивать противника, Римус. Я достаточно долго знаю капитана Атаго и поверьте мне, он не так прост, как может показаться. Все это время он катал нас по галактике Неру и только сейчас приблизился к планете.
– И что с этого? Может ему так захотелось.
– Или он знал, что мы его преследуем и усыплял нашу бдительность, а сейчас он точно знает, что мы пойдем в атаку… и тогда…
– Хватит этих недоговорок! Адмирал, или вы выполняете возложенную на вас миссию, – уничтожаете пиратов, - или я докладываю в политотдел при императоре о вашем саботаже.
Олан знал, что все эти слова не шутка и Римус наделен властью, которой никто не смеет перечить. А его доклад в политотделе императора будет означать смертный приговор ему.
– Офицер, – обернулся он к стоящему рядом с ним. – Пять крейсеров направьте в обход планеты справа и восемь пусть на максимальной скорости идут к самой планете. При появлении в поле досягаемости орудий пиратского линкора незамедлительно открывать огонь.
Восемь крейсеров, включив все системы ускорения, отделились от армады кораблей и полетели в сторону планеты Зальдис.
Когда, преодолев основное расстояние, они вышли на прямой курс и оставалось только обогнуть саму планету, чтобы увидеть хвост удаляющейся Джоконды, они увидели то, что не ожидали. Из-за планеты стал очень медленно подниматься пиратский линкор. Казалось, его размеры превосходят размеры планеты, или это был обман зрения из-за того, что линкор так приблизился к самой планете. Создавалось ощущение, что он выплывает из-за нее, очень медленно, как будто время потекло иначе.
Линкор поднимался им навстречу носом своего корабля, который был ощетинен разного калибра пушками. Те, кто видел это на летящих на всей скорости крейсерах, осознавали, что они смотрят в глаза своей смерти. Нос линкора был защищен настолько хорошо, что даже врезавшийся в него имперский крейсер не повредил бы его. Но вот шансы крейсеру долететь до пиратского корабля равнялись нулю. Они были под прямым прицелом и возможности укрыться от выстрелов у них не осталось. Капитаны крейсеров дали команду включить все двигатели на торможение и поворот. Да только силу инерции не победить. Корабли, как выпущенные с ускорением теннисные мячики, летели прямо на орудия смерти.