Космобот летел с максимальной скоростью к планете. Иларис посмотрел на ее приближение на экране проекции, а потом перевел взгляд на свои голые ноги, висящий член и впалый живот, и все это было опоясано темными ремнями. Вот сейчас Иларис пожалел, что не взял с собой кинжал. Хотя он не знал, сможет ли ольбидий перерезать эту ткань, из которой были сделаны ремни. Но что об этом думать? Сейчас у него не было ничего, чем бы это можно было разрезать. Осознание, что он голый, неприятно давило своей неестественностью. Человек не может быть голым. Это противоречит его природе, как будто тело предназначено для созерцания лишь тем, кто тебя любит. От взглядов других оно должно быть укрыто.
Иларис огляделся и, увидев отсеки, пошел к ним. И удача улыбнулась ему. В одном из отсеков он нашел комбинезон техника. Правда, развернув его он понял, что этот комбинезон рассчитан на здорового мужчину. Но лучше пусть хоть какая одежда, чем вообще никакой. Он влез в комбинезон и стал подворачивать штанины и рукава. Поискав в сопутствующих инструментах, нашел липучку, которой обмотался вокруг талии, тем самым хоть как то зафиксировав штаны и не давая им спадать на его коленки. Зафиксировал подвернутые брючины, так, что теперь можно было ходить, и обмотал вокруг рук липучку, сделав удобную ему длину рукавов. Преимущество в липучки было в том, что ее можно было отклеивать, а потом приклеивать снова.
Теперь он был практически одет. Иларис посмотрел на свои босые ноги. Обуви здесь не оказалось. Он тщетно облазил все отсеки. Тогда он стал обматывать ногу куском плотной ткани и так же зафиксировал это липучкой. В его уме всплыло странное слово “портянка”… Он слышал его, изучая жизнь древних людей. Они наматывали на ноги тряпки и так в них и ходили. Если так ходили в древности, значит и он сможет в этом идти. Пройдясь по космоботу, Иларис удостоверился в том, что в таких тряпках на ногах можно ходить и это удобнее, чем босиком. Он подошел к креслу и сел в него, а затем вскочил. Анальная пробка напомнила о себе. Иларис стал судорожно разматывать липучку на талии, а потом, заведя руку за спину, вынул пробку. Отшвырнув от себя это, он наконец сел в кресло.
Одежда на нем придала ему уверенности и внутреннего комфорта. Наверное, все-таки человек не может ходить голым. И, лишившись одежды, он теряет свою защиту. Его тело подвержено всеобщим взглядам, и эти взгляды забирают частичку него. Одежда защищает от взглядов, сохраняя эту интимность, только перед любящим человеком можно обнажиться и телом, и душой. Все эти сложные мысли метались в сознании Илариса, он пытался их обдумать, а потом забывал и просто воспринимал действительность.
Планета приближалась, Иларис видел выводимые на проекцию показания о расстоянии до стыковки с поверхностью. Зальдис… в его мозгу стали всплывать знания, которые были получены в школе. Только все это было сумбурно и хаотично. Он помнил, что на планете есть кислород, но он загрязнен. Эта планета использовалась для вредных производств. Император перевел сюда все то, что отравляло воздух, воду, и почву хороших планет. Зальдис не относился к ним. И еще император ссылал сюда тех, кто шел против его власти, то есть, всех преступников. Вроде на Зальдисе были тюрьмы, но потом заключенные перебили имперскую охрану и сбежали. Теперь на Зальдисе были производства, окруженные высоченными заборами от внешнего мира. И сам внешний мир, населенный теми, кто был сюда привезен в наказание. Конечно, там жило и местное население, которое из-за всего происходящего с экологией вымирало или мутировало. Императору было это неинтересно, и те, кто жил на Зальдисе, выживали сами. Вот все, что вспомнил об этой планете Иларис. Но как же он хотел оказаться на этой планете, а не на Джоконде!
Смотря на расстояние до посадки, юноша вспомнил о том, что космобот оснащен камерами, и значит, Атаго может увидеть его. Но не это было самое страшное. Любой космобот был оснащен системой самоуничтожения.
Иларис понимал, что Джоконда вступила в бой, и явно там, на корабле сейчас не до отстыковавшегося от нее космобота. Но что будет потом?
Ощущение, что твоя жизнь может прерваться в любую секунду, было настолько острым, что Иларис сполз с кресла и обхватил себя руками. Его начало трясти. Сейчас он ничего не мог сделать, а там, на Джоконде, могли. Им лишь нужно было набрать комбинацию на панели - и бум… он превратится в космическую пыль.
Опять желание жить возникло в нем с такой пронзительностью, что он еле сдержал вырывающийся из горла крик. А потом он просто сидел и смотрел на цифры, которые уменьшались, и это был его шанс успеть или не успеть долететь до планеты.
***
Наблюдая за феерическим действием по уничтожению кораблей императора, Атаго лишь изредка давал команды своему экипажу. Он видел, что все и так знают что делать в условиях боя и его это радовало. Ему оставалось лишь наслаждаться зрелищем своей победы. На большом экране проекции взрывались корабли из армады Олана Тэка. Он смотрел, как они разлетались яркими вспышками, освещая космическое пространство. Поскольку попадание в его корабль тоже было неизбежно, Атаго включил притяжение ремнем безопасности, и тонкая субстанция, обхватив его талию и грудь, мягко зафиксировало в кресле. Когда корабль кренился в бок от взрывов, эта субстанция удерживала его в кресле. Такой защитой воспользовались все, находящиеся у пультов управления.
Наблюдать бой было интересно, особенно это интересно, когда ты понимаешь, что победишь. Атаго знал силу и мощь своего корабля, имперские крейсеры ему были нестрашны. А то, что Олан Тек не бросит на него всю армаду и свой корабль “Титан”, Атаго знал. Глупо идти в лобовую атаку.
– От нашего корабля отделился космобот, – услышал Атаго слова главного штурмана.
Атаго провел пальцами по экрану проекции и после нескольких комбинаций на экране появилось изображение космобота и того, кто был в нем.
– Иларис… – Атаго засмеялся, – мальчик хочет сбежать. – Он понимал всю наивность мальчишки. Но его попытка к бегству повеселила Атаго.
– Кэп, вы будете что-либо предпринимать? – спросил штурман.
Атаго прекратил смеяться и задумался. Первым его порывом было нажать на разблокирование дверей космобота и смотреть, как щуплое тельце Илариса затягивает в себя космос. Страшная смерть… Потом он подумал, что глупо терять такую игрушку. Ему нравился мальчишка у его ног и то, как тщательно вылизывал он его ботинки. Тогда стоило набрать комбинацию и перепрограммировать космобот, изменив его курс и вернуть его на Джоконду.
– Кэп, еще пять крейсеров обошли Джоконду слева и открыли огонь. Причем два из них прорываются нам в хвост.
Атаго знал, для чего крейсеры пытаются прорваться его короблю в хвост. Они надеются успеть выстрелить по соплам его корабля, и тогда притяжение планеты может сыграть с ним плохую шутку. Конечно, их шансы были минимальны, но Атаго не хотел испытать судьбу.
– Срочно дать команду на взлет пяти тэрам!
Эти небольшие, маневренные космосамолеты, оснащенные пушками, являлись грозным оружием в бою. Атаго решил подстраховаться и перехватить крейсеры, летящие в сторону сопл, тэрами.
Сражение приобретало непредвиденный оборот, но это еще больше заводило Атаго. Давно он не чувствовал столько адреналина в крови. Ему нравилось это. Все нравилось: и риск, и сражение, и вид взрываемых в космосе кораблей, и яркие вспышки снарядов, летящих в него.
В пылу всего этого он и забыл об космоботе и о том, кого он хотел вернуть.
– Кэп, космобот совершил посадку на планету Зальдис.
Эти слова главного штурмана вернули Атаго из гущи сражения.
– Взорвать космобот! – крикнул, он понимая что упустил время по его возврату, так увлекшись сражением, и сейчас возможно только уничтожение Илариса.
– Есть, кэп! – ответил штурман и набрав комбинацию, подтвердил взрыв.
***
Посадка на поверхность планеты космобота прошла практически мягко. И как только его двери открылись, Иларис выбежал из них и побежал, не разбирая дороги и не смотря вокруг. Его нервы были на пределе. Все это время он сидел и ждал взрыва. Это было очень страшно - просто ждать, когда ты перестанешь существовать. Но двери открылись и он побежал, чувствуя, что его сердце выпрыгивает из груди.