Вот так они и шли, пока не настали сумерки. В ночи им пришлось прервать свое движение и дать себе отдохнуть. Они опять спали обнявшись, а змеи окутали их своими телами. Но Иларис был настолько вымотан, что ему это было все равно.
Пробудился Иларис от шевеления змей на себе и их шипения. Он приподнялся и услышал тяжелые шаги, приближающиеся к ним, и прерывистое дыхание. Иларис дотронулся до плеча спящей девушки и она проснулась. В ее глазах, которые были так близко от его лица, Иларис увидел страх. Она тоже слышала это. Иларис быстро встал и, поискав хоть что-то для защиты, нашел камень. Ничего более лучшего не было. Утренние сумерки в виде серо-коричневого тумана окружали их. Постепенно очертания того, кто к ним приближался, стали все более отчетливы. Это был человек, или он раньше им был… Иларис понимал, что это один из тех мутантов, которые здесь обитают. Вроде и пропорции человека, и руки, и ноги, да только все искаженное, неестественное. А когда Это подошло ближе, он увидел наросты на коже и язвы с вытекающей из них отвратительной жидкостью. Сдержав рвотный позыв, он встал, закрывая собой девушку и готовясь к атаке. То, что это его последний бой, он знал. Мутант был выше его на две головы и шире раза в четыре. С таким и нормальный мужик не справится, не то, что он. Да и защищаться нечем. Осознавая все это, он решил биться до конца.
Мутант с рычанием бросился вперед. Иларис кинул в него камень и отскочил в сторону, увлекая за собой Медору. Он видел, что этот камень даже не причинил этому существу дискомфорта. Тот лишь отмахнулся от него и опять бросился на них. Иларис увидел металлический прут под ногами и, взяв его, отмахнулся. Он попал по руке мутанта. Тот зашипел и опять бросился на него. Тогда он стал размахивать прутом, уже не разбирая, куда он бьет. Ему даже казалось, что пару раз он попал по нему. Но потом мутант взмахнул рукой, и Иларис, как пушинка, отлетел метра на два в сторону. Он плюхнулся на землю и понял, что не может вздохнуть, так как пронзившая его от падения боль перекрыла кислород.
Мутант опять зарычал и бросился на него. И здесь произошло то, что Иларис полулежа наблюдал со стороны. Медора, подскочив к мутанту, обхватила его туловище своими руками и разорвала пополам. Именно разорвала. Иларис видел это - то, как мутант разрывается на две части, как эти части падают на грязно-серый песок и из него вытекает темная кровь. Иларис смотрел на это и понимал, что впал в ступор от увиденного.
А потом он очнулся.
– Бежим, – встав и подбежав к девушке, сказал он, хватая ее за руку. – Мы наделали очень много шума. Это может привлечь и других.
Они побежали, лишь слыша, что змеи не отстают от них. Постепенно их бег перешел в шаг, а потом Медора упала. Иларис опустился с ней рядом на колени и пытался восстановить дыхание.
– Ты как? – смотря на лежащую девушку, спросил Иларис.
– Я больше не смогу идти.
– Нужно! – он присмотрелся к ней. – Тебе плохо? – она не ответила, лишь отвела глаза. – Пожалуйста, скажи мне. Ты спасла меня от этого урода. Я хочу сейчас спасти тебя. Я не брошу тебя и, если нужно время, чтобы тебе стало лучше, я буду здесь с тобой просто сидеть и ждать.
– Я отдала силы… – тихо произнесла она. – Они не восстановятся без подпитки.
Иларис вспомнил… когда она разрывала его ремешки, она тоже потом не очень хорошо выглядела. Ведь, разрывая ремни, она отдала силы, что уж говорить об этом мутанте. Там столько сил потребовалось, чтобы победить его.
– Что может восстановить твои силы? – он помнил, она сама сказала, что без подпитки они не восстановятся.
– Кровь, – после затянувшейся паузы произнесла Медора, смотря ему в глаза.
– Ты вампир? – Иларис знал эти сказки о вампирах и сразу подумал о них, услышав такое.
– Я сельфида… а вампиры это выдумки. Но кровь действительно дает силы таким, как мы.
– Вы пьете кровь людей? – для Илариса это было шоком. Как можно в современном мире воспринимать за реальность то, что являлось сказкой?
– Да.
Он молчал. Хотя какая разница сейчас. Она спасла его и ей, чтобы идти дальше, нужна его кровь.
– Пей, – он протянул ей руку.
– Я не вампир… у меня нет зубов. – Медора полуприкрыла глаза, видно ей становилось все хуже.
Иларис огляделся в поисках того, чем можно порезать руку. Ржавый металл явно был не вариантом. Конечно, если бы он был настоящим парнем, он бы прогрыз себе руку ради спасения той, кто спасла его. Но Иларис понимал, что он всего лишь трусливое создание, которое все насиловали, и даже сейчас он не способен на поступок, от которого зависит чужая жизнь. Его взгляд упал на клубок змей, которые лежали рядом с Медорой, и казалось, тоже отдыхали после такого стремительного перемещения.
– Они могут меня укусить до крови?
– Да, – девушка даже не открыла глаз.
Иногда Иларису казалась, что она читает его мысли.
Он протянул руку и замер, закрыв глаза.
– Иль, – произнесла Медора и прикоснулась к нему. – Кровь передает информацию… если ее отдают, не желая этого или с болью… она не является лекарством, она убивает того, кто ее примет.
Смысл слов проник в его сознание. Он сконцентрировался и заставил себя захотеть спасти ее. Она спасла его жизнь, так неужели он не поделится с ней кровью ради ее спасения?
– Мне нужно совсем немного крови.
И опять Иларису показалось, что она читает его мысли. Ведь еще секунду назад он пытался понять, сколько ей нужно крови для восстановления.
– Я очень хочу помочь тебе, – произнес Иларис и протянул руку в сторону змей.
Он видел, как из клубка отделилась одна змея и, приблизившись, обмоталась вокруг его запястья. Иларис отвернулся, он не хотел видеть этого. Но он очень хотел ей помочь и поэтому думал только о Медоре. Укус был болезненным. Он дернул руку, но ему показалось что ее крепко держат, а потом руку потянули в сторону и краем глаза Иларис видел, как змея приблизила его запястье с выступившей кровью к губами девушки.
Опять он повторил мысленно, что так хочет помочь Медоре, почувствовал ее губы на своем запястье, и вдруг мир покачнулся перед его глазами и поплыл. Ему стало легко и хорошо. Настолько, что все, что лежало у него грузом на душе, ушло и он ощутил, что порхает над землей.
– Иль… очнись.
Он очнулся от этого состояния и приподнялся. Перед ним стояла Медора. Судя по ее виду, она восстановила свои силы. А вот он еще ощущал этот дурманящий кайф.
– Что это было? – пытаясь сесть и восстановить четкость картинки, спросил Иларис. Он перевел взгляд на свое запястье, оно было обмотано куском ткани.
– Я не все рассказала тебе… когда ты отдаешь кровь, сельфда дарит тебе вознаграждение. Помнишь, ты сказал, что Медора – это богиня иллюзий. Я дарю иллюзию… – девушка замолчала, а потом с грустью в голосе произнесла: – Теперь ты понимаешь, почему император скрывает нас. Он изучает нас, пытается понять… делает эксперименты, чтобы изучить эту способность. Мы чувствуем состояние человека, мы питаемся его кровью, но только отданной нам добровольно, и мы дарим наслаждение…
Иларис встал, все еще чувствуя это состояние неземного кайфа, и понял, что для сегодняшнего дня всего слишком много.
– Пойдем, – сказав это, он двинулся вперед. До сумерек еще было время и можно пройти достойное расстояние. Правда, они так и не знали, куда идут, но шли вперед, не сдаваясь и не покорившись обстоятельствам. Они просто шли.
***
Вернувшись домой, Кавур сам пришел к отцу в его кабинет. У него для отца была важная новость, о которой он хотел сообщить.
– Тяжелый день? – Лантан встал навстречу сыну и обнял его. Он видел усталость в его взгляде, хотя Кавур как всегда держался безупречно.
– Да, непростой день. Отец, - Кавур окинул его взглядом. Он видел, что с его приездом даже болезнь в виде приближения старости отступила. Конечно, это всего лишь отсрочка, но и этому нужно радоваться. - Император хочет, чтобы я возглавил военную компанию против акел. Через несколько дней я улетаю. Армада кораблей императора во главе с “Титаном” отправится к планете Ципран. Император хочет освободить ее от акел.
– Император прав. Отдав им без боя одну планету, мы постепенно потеряем все. – Лантан отвернулся от сына, чтобы тот не увидел ту боль, которую он не смог сдержать в себе. Акелы слишком серьезный противник и эта военная компания была без шансов на победу. А значит, и его сын отправлялся туда, откуда можно не вернуться.