Проснулся от ощущения, что его гладят по голове. Слишком нежно, как раньше мама…
Хотя он не помнил маму, только вот это чувство глубоко внутри него возродило воспоминания.
– Тебе пора вставать.
Мелодичный голосок Медоры прозвучал, и Иларис открыл глаза. Девушка сидела возле него, поглаживая его по голове, при этом змеи были рядом с ним.
Иларис привстал, и змеи расползлись в разные стороны.
– Спасибо, что разбудила.
– Тебе нужно переодеться, – Медора кивнула на пакеты с одеждой, сложенные в углу комнаты.
Иларис подошел к ним и, перебрав, нашел то, что, по его пониманию, соответствовало образу виденных им парней здесь. Он не одобрял этот стиль, да только сейчас было важнее то, что их взяли в этот форт и у них есть кров, еда и защита от тех, кто бродит в ночи по пустынной местности.
Иларис стал переодеваться, думая о том, что человек не может был один. Человеку нужны себе подобные вокруг. Иначе просто не выжить. Что стоила его свобода? Сбежав от пиратов, он обрел свободу, и толку в ней? Сколько он бы еще прожил с этой свободой, бродя по пустыне Зальдиса? Для него оказалось за счастье примкнуть к этим ребятам и подчиниться их правилам жизни. Интересная дилемма - или ты свободен и погибаешь, или ты принимаешь то, что тебе диктуют, и тогда взамен тебе дают кров, еду и жизнь. А как же свобода? Но нужна ли она тому, кто погибнет, разрываемый монстрами? Или лучше подчиниться правилам и быть не совсем свободным, но живым.
Сколько вопросов, и на них нет правильных ответов. Иларис знал это. Он знал, что просто выживает, и причем не один, но еще и с той, кто спасла его. Значит, он должен заткнуть свою свободу и подчиниться правилам.
Одевшись, Иларис обернулся. Во взгляде Медоры он увидел одобрение и восхищение.
– Не будешь бояться одна? – спросил он.
– Они защитят меня, – Медора кивнула на змей.
– Хорошо, что они у тебя есть. Я буду спокоен, – он помолчал, затем пошел к двери. – Я пойду, уже пора.
– Я буду ждать тебя.
Эти слова, произнесенные девушкой, проникли в его сознание, и Иларис впервые ощутил, что есть тот, ради кого он должен выжить и вернуться.
***
Противостояние против флота акел длилось уже вторую лунную неделю. За это время были и небольшие перестрелки и даже потери с обеих сторон. Но Кавур понимал, наблюдая за действиями противника, что тот, кто управляет флотом акел, очень умен и прекрасный полководец. Поэтому Кавур и наслаждался этой игрой. Как будто он видел того, кто был в главном корабле армады акел. Иногда Кавуру казалось, что они как в игре передвигают фигуры и ждут друг от друг промаха. Да только он не готов был уступать и, двигая фигуры по доске судьбы, ни в чем не уступал своему противнику.
Всю эту неделю Римус Дей был рядом с ним, правда, он часто отлучался на беседы с другими членами экипажа, но потом опять возвращался и вникал в ход происходящего.
Римус видел стратегию Кавура. И он восхищался адмиралом. Конечно, он хотел действий, атаки и разгрома акел, но его разум говорил, что это невозможно, и тогда он усмирял свои чувства и вникал в тонкие ходы адмирала. И Римус понимал, что адмирал тоже хочет победы, но не хочет поражения. Акелы были сильны, и малейшая оплошность могла привести к перевесу сил в их пользу. Но адмирал делал только правильные ходы. И Римус оценивал его действия, понимая, что его не в чем упрекнуть.
Во всем этом было еще и то, что Римус чувствовал в обществе адмирала себя все более неуверенно, и эта неуверенность скапливалась в нем изо дня в день. Римус старался сначала не обращать на это внимание и делать вид, что ничего не происходит, но потом сдался и признал это. Кавур возбуждал его.
Это с Римусом начало происходить не сразу. Казалось, Кавур ведет себя как обычно, только вот его рука случайно касалась руки Дея. Или его взгляд задерживался на нем слишком долго, или он, пропуская Римуса вперед, случайно касался его. И Римус ощущал жар в себе. Его тело пылало, и этот огонь, растекаясь по нему, сосредотачивался в его члене, и Дей осознавал, что начинает думать только им. Но самое страшное в этом было то, что Римусу нравилось все происходящее. Ему нравился Кавур. Он плыл от его взгляда, он вспыхивал от его прикосновения и он потерял голову от своего желания.
Кавур видел происходящие в Римусе перемены. Он умело вел игру по соблазнению. То, что Римус Дей невинен, Кавур знал. Псы императора слишком идеальны, только в этом и была ошибка. Идеальный Римус Дей хотел того, чего не знал. Он хотел любви. Кавур не мог дать ему любви, но мог дать то, что хочет его молодое тело. Страсть, Кавур ощущал ее. Она витала в воздухе и как разряды электричества окружала Римуса. Кавур же был спокоен и просто делал то, что задумал. Ему нужен был пес императора на коротком поводке. И только через его соблазнение можно было прицепить этот поводок к его ошейнику.
– Акелы отправили два корабля в нашем направлении, – произнеся это, Кавур провел пальцем по руке Римуса.
Тот вздрогнул и поднял на Кавура затуманенный взгляд.
– Они хотят напасть? – произнес Римус и Кавур понял, что он далек от акел и их планов.
– Вряд ли, просто пытаются спровоцировать наши действия.
– Спровоцировать? Это как, – Римус чувствовал, что ему жарко. Его тело горело под этим взглядом адмирала.
– Спровоцировать можно по-разному…. – неопределенно ответил Кавур и положил свою руку на руку Римуса. – Пойдем.
Он повернулся и пошел, понимая, что Римус идет за ним.
Кавур закрыл дверь на блокиратор. Они находились в отсеке, в котором сейчас никого не было. Он резко обернулся, и Римус налетел прямо на него. Кавур прижал его, поймав в свои объятия, и накрыл его губы своими.
– Нет, – промычал в его губы Римус.
Кавур проник языком между его губ и протолкнул его в рот Римуса, где стал ласкать его, чувствуя, что Римус сдался. Он провел рукой по его бедрам, а затем накрыл пах, чувствуя через ткань брюк возбужденный член Римуса.
– Да, – оторвавшись от губ Римуса, произнес Кавур.
Он развернул Римуса и толкнул его вперед.
Римус выставил руки и натолкнулся на стол, об который оперся и замер, чувствуя сзади себя Кавура. Тот по-хозяйски расстегнул его брюки и спустил их с него вместе с бельем до колен.
Кавур сплюнул на пальцы и прикоснулся к колечку мышц Римуса. Тот, как очнувшись, дернулся, но Кавур второй рукой накрыл его пах и стал двигать ей по стоящему как кол члену Римуса. Тот застонал и стал толкаться ему в руку.
– Расслабься, – прошептал Кавур в его ухо и прикусил мочку. - Я сделаю тебе хорошо.
Римус слабо понимал, что происходит, только рука Кавура на его члене дарила такой кайф, что все остальное просто растворилось в этих ощущения. И он двигал бедрами, вдалбливаясь в горячую руку адмирала. Даже болезненные ощущения пальцев в своей заднице не привели его в чувства. Только когда что-то большое стало раздирать его сзади, проталкиваясь в него, он застонал, но рука Кавура продолжило свое действие, а его губы стали целовать шею, и Римус ощутил блаженство. Эта боль на грани кайфа, он хотел кричать от того, что раздирало его сзади, и стонать от удовольствия. А еще горячий язык Кавура, слизывающий с его шеи капельки пота. И Римус потерял голову от новизны ощущений. Он лишь опирался на стол и чувствовал, как сзади в него вдалбливается Кавур. Сначала было больно, но потом внутри что-то изменилось и он ощутил, что жар стал нарастать, а когда член Кавура стал постоянно проскальзывать внутри него по одному и тому же месту, Римус застонал. Он слышал свой стон и не верил, что это он. Только сладко было настолько, что действительность растворилась. Он не помнил, как достиг пика и крича стал изливаться в руку Кавура.
Видя, что Римус кончил, Кавур довел себя до пика несколькими движениями и, кончив Римусу на спину, дотянулся до салфеток. Приведя себя в порядок, он подошел к Римусу, который с блаженной улыбкой так и стоял у стола, вцепившись в него руками.
Кавур поднял его лицо, прикоснувшись пальцами к подбородку.