Пробежав по узким коридорам, он выбежал на площадку и увидел в проеме полуразрушенной стены их машины. Иль бросился к ним. Дверь открылась, и один из ребят буквально затащил его за руку во внутрь. Машина сразу поехала вперед. Иль упал на коробки, которые занимали практически все пространство внутри. Наверное ради них они и делали эту вылазку.
– А где Чен? – оглядываясь на ребят, спросил он.
– Я в другой машине, – раздался голос Чена из переговорника.
И, судя по его интонации, Иль почувствовал, что Чен рад тому, что он о нем вспомнил.
Немного придя в себя, Иларис прислушался к разговору парней. Они обсуждали сегодняшний рейд и добычу, которую захватили. Действительно, это была одна из баз на Зальдисе, где еще сохранились производства, которые работали на нужды Земли. Оказывается, Грей регулярно разрабатывает вот такие нападения и захват продукции. Что конкретно в этих ящиках, Иль не особо понял, но понял, что это важное и у них сегодня хороший день, так как захват удался и никто не погиб. Ребята говорили о трех раненых парнях, но вроде несильно.
Наконец они вернулись в их форт. Все вышли из машины. Внутри большого гаража уже стояли машины тех, кто приехал раньше, и их разгружали роботы-манипуляторы и демирунги. Все складывалось в воздушные тележки и те, нагруженные, уплывали в открытые двери.
– Молодцы! – Иль услышал голос Грея. – У нас сегодня удачный день! По этому поводу объявлю веселую пьянку. Сбор всех желающих в блоке тринадцать.
Ребята радостно загалдели и стали обсуждать предстоящее событие. Видя, что все расходятся, Иль тоже побрел в сторону лифта. Он скорее хотел вернуться в свой новый дом, зная, что его там ждет Медора.
***
В командной рубке были основные офицеры, когда туда зашел Кавур. При его появлении они вытянулись по стойке смирно, Кавур лишь махнул рукой и подошел к экрану проекций, на которых были данные о приближении кораблей противника. Краем глаза он увидел и Римуса, который старался не смотреть на него. Кавур чувствовал, что Римус не знает, как теперь себя вести и что делать, оказавшись в полной зависимости от него. Но Кавуру не было его жалко - это жизнь, или она тебя, или ты ее берешь под контроль. Он предпочитал второй вариант.
– Кораблей акел уже более четырехсот… – произнес Кавур, смотря на экран с цифрами.
– Мы даже не успеем улететь. От нас даже космической пыли не останется.
– Прекратить панические разговоры! – Кавур обвел взглядом стоящих офицеров. – Полная боевая готовность. Отступать уже поздно. Трусливо бежать и быть перебитыми при бегстве - этого акелы от нас не дождутся. Мы примем их бой, – он знал, что это будет его последний бой, но он не боялся. Лишь только сожаление промелькнуло в нем о том, что он так и не узнает, жив ли Иларис. Даже перед лицом смерти он думал о нем.
Офицеры, получив приказ, сразу разошлись к своим пультам управления и передали этот приказ на корабли армады. Капитаны кораблей заняли оборонительную позицию, открыв люки и ощетинившиеся стволами пушек борта своих кораблей.
– Не стрелять! Ждать моей команды.
Отдав это приказ, Кавур продолжил наблюдать за сосредоточением кораблей противника в пространстве космоса. Сейчас казалось, что звезды исчезли, их заменили прожекторы кораблей, светящие в них. Все огромное пространство мрака окрасилось их лучами. Это зрелище было поистине феерично.
В таком противостоянии прошло двое лунных суток. Все это время Кавур практически не отлучался из капитанской рубки.
Смотря на экраны с данными, он понял, что все корабли противника прибыли, так как цифры более не менялись и показывали пятьсот девяносто кораблей. Девяносто - это те, которые уже были, и пятьсот прилетевших им на подмогу. Он видел из показаний на проекции, что корабли прекратили свое движение и так же замерли. Кавур понимал, что они ждут. Только чего?
О произошедшей ситуации он доложил лично по связи императору Тао. Тот выслушал его доклад и потом сам увидел происходящее на экране. Император ничего не сказал. Связь отключилась, и Кавур понял, что команды возвращаться ему не дали. Хотя разве мог он вернуться, ведь вся эта армада ринется на Землю, и всем людям придет конец. Значит он должен задержать их… хоть попытаться это сделать.
– Римус, пойдемте со мной, – сказав это, Кавур пошел к двери. – Адъютант, при малейшем изменении ситуации сразу выходите со мной на связь, – отдав это распоряжение, Кавур вышел из рубки.
За ним шел Римус. За эти двое лунных суток он многое пережил и уже смирился с тем, что умрет. Ему было страшно, но он держался. Хотя раньше он думал, что не боится смерти и умереть за императора – это честь для его пса. Но сейчас, смотря на огни кораблей, направивших на них всю свою мощь орудий, он понимал, что хочет жить.
Бредя словно на автомате за адмиралом, он думал об этом и даже не заметил, как они дошли до каюты.
Открыв ее, Кавур сделал жест рукой, и Римус зашел, не очень понимая происходящее.
– Я хотел принять душ, – раздеваясь, сказал Кавур, – думаю, и тебе стоит освежиться.
Римус как завороженный смотрел на адмирала, на то, как он снимает с пояса меч-тиан, расстегивает мундир и скидывает его с себя.
– Мы умрем, – обреченно произнес он.
– Да, умрем. Но сейчас мы еще живы и стоит насладиться жизнью. – Кавур видел, что Римусу страшно. Он не винил его в этом. В отличие от него, Дей не воевал и не видел смерть так близко, как видел ее Кавур. Хотя ему тоже было страшно, но это было осознание смерти и спокойное ее принятие, а вот Римус был на грани истерики.
Он подошел к Дею и обнял его. Провел пальцами по губам и затем припал к ним в поцелуе. Кавур не хотел целовать его, поцелуй это слишком интимно и это больше, чем секс. С Римусом у них был только секс, но сейчас, на грани смерти он знал, что должен это сделать. Он видел страх Дея, спрятанный в глубине его зрачков. Их разница в пару лет сейчас стала огромной пропастью. Он, прошедший не одну войну, и Римус, знаток человеческих душ, но по сути своей еще мальчишка в реалиях жизни.
Кавур стал медленно раздевать его, не прерывая поцелуя. Римус не сопротивлялся, он стоял как безвольная кукла, лишь осознавая, что очередная часть его одежды упала к его ногам. Поцелуй Кавура пробуждал желания и затмевал реальность.
– Пойдем, – оторвавшись от его губ, Кавур взял Римуса за руку и повел в сторону отсека с душем.
По дороге туда Римус сам снял с себя остатки одежды и расколол заколку, сдерживающую его длинные волосы. Они, полностью обнаженные, зашли в просторную кабину. Кавур активировал датчики, и вода окружила их своими ласковыми струями.
Он опять притянул Римуса в поцелуй, и тот ожил и стал отвечать ему. Их битва в проникании в рот друг друга длилась слишком долго. Кавур плотнее прижал Римуса к себе, и их члены, давно стоявшие от возбуждения, соприкоснулись. Он провел по ним рукой и, соединив их, стал дарить наслаждение себе и своему партнеру.
Римус стонал в его рот. Чувствуя, что возбуждение уже на пределе, Кавур сбавил темп, а потом, приподняв Дея за ягодицы, заставил его обвить себя ногами и включил ослабление гравитации. Тело Римуса в его руках стало практически невесомым.
Придерживая Дея одной рукой, второй он провел по его ягодицам и стал ласкать мышцы ануса. Он окунул пальцы в гель и опять поднес к плотно сжатому колечку мышц. Его губы не переставая терзали губы Римуса, а язык нежно ласкал его рот. Дей был сейчас в его власти, но Кавур не хотел делать ему больно. Когда секс может стать последним, все вдруг меняется. Да, Римус бы для него лишь партнерам для секса и не более, но перед лицом смерти Кавур не мог относиться к Дею как куску плоти. И сейчас в этих ласках Кавур как бы просил у него прощение за свое коварство и за то, что никогда не даст ему любви… Хотя вряд ли у них вообще есть будущее.
В эти мгновения он любил Римуса, давая ему то удовольствие, которое дозволено получать человеку от своего тела. Почему это дано человеку? Зачем это ему? Вот так задыхаться от наслаждения и чувствовать приближение сладкой разрядки. Какая сладость, а ведь в ней и есть суть жизни. Суть, ради чего человек живет. Вот для такой близости, чтобы дарить себя и растворяться в другом, а потом, достигнув пика, лететь в бездну, выплескивая из себя семя.